ЛАУРА ТОНЯН - МОНА

Строго всех осмотрев, Гера принимает решение.

- Идите в бар, Марина должна быть в Бал Руме с минуты на минуту, - резко приказав, он останавливает свой взгляд на Кате (наконец, мне точно известно, как ее зовут, потому что парень обращается к ней по имени).

Она, конечно, не теряет надежды переубедить его, когда остальные, послушавшись Геру, ушли.

- Ты мне не веришь, что ли? – ответом ей служит его красноречивое молчание.

Тогда Катя ХХХ, буквально подлетев ко мне, сцепляет свои пальцы у меня на запястье. Я, вбираю в себя воздух, через сжатые от злости зубы. Уже готова врезать этой самовлюбленной дуре, как Герман встает перед нами, и нисколько не касаясь Кати, давит эмоционально на нее.

- Отпусти Лолу.

- Она… - начинает девушка.

Перебивает быстро, не задумавшись:

- Сейчас же.

Катя продолжает меня держать. Ненависть просачивается через ее поры и передается мне. Я тоже ее ненавижу, однако я не собиралась ее бить. Она первая начала все это.

- Я сказал, отпусти Лолу! – повторяет Герман тихим и угрожающим голосом.

Катя отбрасывает меня, и, благодаря этому, я опять ударяюсь о стену.

- Да поняла уже, что ты сказал, - гневно ворчит девушка, возвращаясь в бар.

Мы остаемся с Герой один на один. Я уже готова к тому, что он начнет ругаться, отчитывать меня. Тем более, выскажет свое недовольство из-за того, что перебранка началась напротив камеры. Но чего я точно не ожидала - так это его яростного взгляда сменяющегося обеспокоенным, когда пальцы его ладони касаются моего плеча через ткань белой блузки. Другая ладонь ложится на мою щеку.

- Как ты себя чувствуешь? Все нормально?

- Болит немного. – Веду плечом. – А в остальном – нормально.

Ресницы трепещут над ясными голубыми глазами – парень то закрывает их, то открывает, дыша через нос, поджав плотно губы.

- Ты что, за меня испугался? – не могу не проверить эту версию, хоть произносить такие слова страшно.

Герман превращается в милого мальчишку, когда я заговариваю с ним. Улыбнувшись краешком губ, парень слабо кивает головой.

- Что правда – то правда. Испугался.

Сглотнув, я не свожу с него взгляда. Красивый, умный, смелый… и кличка у него смешная.

- А почему «Лаванда»? – решаюсь я спросить, замечая потом у него некоторое удивление.

Через пару секунд парень понимающе кивает.

- Ааа, ты об этом…

- Об этом.

- А у меня фамилия – Левандовский, но на работе и в университете все «Лавандой» почему-то называют. Я уже привык.

Его усмешка неподражаема. Ямочки умопомрачительны. Так и хочется по ним провести пальцами. Но я напоминаю себе в очередной раз, что старше его.

- Интересная фамилия, - комментирую, глядя в пол. А чуть позже, когда смотрю на него, то понимаю, что он взгляда не отводил. Смущению нет предела. Надеюсь, он не сконцентрирован на моем женском румянце, вдруг проявившемся. – Скажи, а здесь все такие сучки?

Наверное, Герман вспоминает нашу первую встречу, потому что я могу заметить полуулыбку на его лице. Которая потом оборачивается заливистым смехом. Уткнувшись мне в плечо, он шепчет, давясь смешком:

- Да.

Служебная дверь со скрипом открывается, на пороге появляется громила в официальном костюме с рацией в руках. Мы с Германом моментально выправляемся, глянув на новоприбывшего. Чувствую неприятную боль в предплечье – последствие грубости Кати.

- Вы чего это тут устроили? – голосом истинного спартанца вопрошает он. Грубый, неотесанный, большой.

Герман опускает уголки губ вниз, как бы давая понять, что он не совсем в курсе претензий громилы. Парень поднимает большой палец вверх.

- Все в порядке, Саша.

Охранник хмурится.

- Точно?

- Точно, - говорит Герман.

Взяв меня за руку, он заводит меня в бар.

- Не бойся, - шепчет он мне у уха, пока Надя завистливо смотрит в нашу сторону. – Никто тебя не обидит.

Чтобы ей стало вдвойне неприятнее и завиднее, я поворачиваюсь к Герману лицом, пока он плотно прижат ко мне, полностью завладев его вниманием.

- Я не боюсь, - скривив губы в усмешке, одаряю Левандоского правдой и долгим взглядом.

ГЛАВА 6.

Гамбургеры для принцессы

Лолита

Когда Герман открывает мне дверь ресторана быстрого питания, внутри ненавязчиво и не очень громко играет известная песня Джастина Тимберлейка. Мы обсуждали с Герой его друзей, которые остались в Питере, и поэтому, заходя следом, он смеется, договаривая про своего приятеля на спор сломавшего себе ногу.

- Не думала, что однажды тебе придется прийти сюда? – Мы стоим в очереди одной из касс, и парень изгибает бровь, спрашивая меня об этом.