ЛАУРА ТОНЯН - МОНА

А я думаю, говорить мне или не говорить о том, что я уже была здесь однажды. С тем, кого очень сильно любила. С тем, как я думала, сильно любит меня в ответ. Но я улыбаюсь и даже не подаю виду, что чертов «Бургер Кинг» меня как-то задевает. Просто полу повернувшись к Герману, пожимаю плечами, засунув ладони в карманы джинсовой куртки.

- Я уже была здесь.

Он действительно удивляется. Не то, чтобы его глаза лезут на лоб, ничего такого. Но они широко раскрыты и он неверующе мне усмехается.

- Ты разыгрываешь меня, да, Лолита?

- Вовсе нет. Я была здесь еще студенткой. Мы приехали с друзьями на каникулы в Москву и решили перекусить. Были здесь неподалеку, - а потом я наклоняюсь и продолжаю, прошептав заговорщически: - Мы зашли именно в этот «Бургер Кинг».

Герман подыгрывает мне. Засунув руки в карманы своего вельветового пиджака, он шепчет еще тише:

- Не может быть.

Высокий, очень высокий парень, стоящий впереди нас, разговаривает по телефону и изредка на нас поглядывает. Когда я была в этом месте в последний раз, Эмин обнимал меня и сам бросал испепеляющие взгляды на всех мужчин, кто смел посмотреть в мою сторону. А потом я узнала, какая он сволочь. Сейчас я даже жалею, что приняла предложение отца после школы уехать в Испанию и учиться там. Все это было фарсом с самого начала и до самого конца. Каждое его слово, каждое его прикосновение. Все время он притворялся. И оставаясь со мной наедине, и на глазах толпы.

Герман собирается еще что-то сказать, но подходит наша очередь, и он поворачивается к искусственно улыбающемуся продавцу, заказывая себе еду, спрашивая у меня при этом, чего бы хотела съесть я. Когда приходит время расплачиваться, парень не разрешает мне ни полностью оплатить заказ, ни даже внести сумму за свою часть. Левандовский угощает и протягивает свои кровные кассиру. Мы заработали неплохие чаевые с прошлого банкета, но он был очень тяжелым, и только благодаря Гере я отдыхала больше положенного. Ноги ужасно сильно болели! Я никогда не думала, что это так сложно – быть официантом. И хоть я, как бы всего лишь пока еще помощник официанта, моя заработная плата от той, что получает Герман и другие сотрудники, не очень отличается. Спустя целую ночь, понимание того, что цель оправдает средства, пришло. А так же пришло смирение со сложившейся ситуацией. Правда, не полностью. Нельзя привыкнуть к болоту, если всю жизнь прожил во дворце. Единственное мое утешение в том, что вскоре папа поймет о своей ошибке и вернется вместе с мамой в Москву. Или заберет меня в Рим.

- Можно я тебе кое в чем признаюсь? – осторожно спрашиваю, когда мы присаживаемся за стол в углу зала.

Герман поглядывает на меня, снимая с плеча рюкзак.

- Ну, попробуй.

- Тебе вряд ли это понравится, но я не собиралась поначалу устраиваться на работу в «Мону».

Герман хмурит брови и закидывает в рот пару ломтиков картошки фри.

- Я, на самом деле, очень удивился тому, что ты теперь часть персонала, - изрекает он, вскидывая на меня глаза.

Я не знаю, что ему ответить на это. Хочется признаться в правде, но она ведь просто заставит его, скорее всего, перестать общаться со мной. А с моей ненавистью к людям найти человека, менее всех раздражающего, - это большая удача. Я не могу его потерять. Не могу потерять Германа, который вчера вечером вступился за меня, рассорившись со всеми коллегами, которых знает больше нескольких лет, поскольку работает в том отеле уже не первый сезон.

- Ну-у, - протягиваю, раздумывая, как лучше преподнести, - вообще-то, я пришла туда пару дней назад, чтобы пожаловаться на тебя. – Между нами нависает тишина – обычно я называю ее неприятным молчанием, режущим слух. И в такие моменты я готова на все, чтобы избавиться от нее, поэтому дальше говорю быстро, и практически не дыша: - Но потом я услышала, как менеджер Маргарита говорит с другим менеджером о недостатке официантов. Я решила устроиться к вам, чтобы разозлить своего отца. А чтобы она мне не отказала, я пообещала Марго не писать никаких жалоб ни на тебя, ни на кого-либо еще. Я знаю, что ты не виноват! – взмахнула я рукой. – Знаю, что жаловаться на тебя я даже не могла, и моя ложь раскрылась бы сразу, как только включили запись с камер наблюдения, просто я была на тебя очень зла, Герман.

Он ни разу не делает попытки меня перебить. Наверное, парень предпринимает решение, как быстрее уйти отсюда, и жалеет, что заплатил за меня. Но, в любом случае, он внимательно на меня смотрит и с не меньшим вниманием слушает.