Вера Эльберт - Закат Солнца Йорка

Если она ещё раз протокол нарушит,

Или иным каким-то способом докажет,

Что недостойна оставаться при дворе.

Она сейчас обижена на нас и будет

Продолжать нам мстить жестоко за то,

Что её объявили незаконной, побочной

Дочерью вашего брата, короля Эдуарда,

И отстранили от наследия престола.

Так что и хлопоты нам ещё предстоят

Большие!

Входит слуга.

СЛУГА. Посыльный от Елизаветы Йорк.

КОРОЛЕВА АННА.

Пускай войдёт! (Ричарду.)

Узнаем, с чем его прислали.

Слуга уходит. Входит посыльный.

ПОСЫЛЬНЫЙ. Письмо для государя от Елизаветы Йорк!

Посыльный преклонив колено, подаёт королю письмо от Елизаветы. Ричард читает.

КОРОЛЕВА АННА (посыльному).

Есть что-нибудь, что велено нам устно передать?

ПОСЫЛЬНЫЙ.

Да, государыня! Ваша племянница,

Елизавета Йорк, испытывает муки

Сожаления за то, что навлекла на себя

Гнев Ваших Величеств, и обещает

Впредь быть вам послушной, если

Позволите ей появиться на балу

В честь Рождества Христова!

КОРОЛЬ РИЧАРД (выбрасывает письмо в камин).

Она о том же просит и в письме.

ПОСЫЛЬНЫЙ.

Какой ответ мне передать Елизавете Йорк?

КОРОЛЬ РИЧАРД.

Что скажите, любезная супруга?

КОРОЛЕВА АННА.

Мы отменяем приглашение на бал

Нашей племянницы, Елизаветы Йорк,

И её матери, Елизаветы Вудвилл. Даже

При том, что это праздник милосердия

И всепрощения, мы запрещаем им

Показываться на балу! Решение это

Окончательное и изменено не будет.

Вот так и передайте, слово в слово!

Теперь идите!

ПОСЫЛЬНЫЙ.

Да, государыня! (С поклоном уходит.)

КОРОЛЕВА АННА (Ричарду).

Не буду вас задерживать, милорд,

У вас так много неотложных дел!

Увидимся за ужином! (Встаёт, собираясь уходить.)

КОРОЛЬ РИЧАРД (удерживая её за руку).

Не уходите так, любимая моя!

Я вижу, что вы на меня обижены

И сердитесь! Ужели вы считаете,

Что я действительно дал повод

Этой грязной девке такие слухи

Обо мне распространять и мог

Связаться с этой похотливой тварью?!

Когда мне самый вид её распущенный

И наглый настолько отвратителен

И ненавистен, что ощущение гадкое

Брезгливости и омерзения меня

Охватывает всякий раз, когда я даже

Голос её слышу, – так глубоко порок

В ней угнездился! Да будь она

Прекрасней Афродиты и чище

Белоснежных облаков, даже тогда бы

Я её не возжелал, поскольку

Притязания её – лишь пыль и прах

Ничтожный, грязь, мусор, тлен,

Не стоящий значения, перед

Бесценным Даром Провидения, –

Той нашей с вами бесконечною

Любовью, что для меня одна отрада

В жизни, единственный источник

Наслаждения, неиссякаемого моего

Блаженства, который никому я

Не позволю не то, что с грязью смешивать,

Но даже замутить, не говоря уже о том,

Чтоб осквернить позорно преступным,

Подлым, мерзостным кровосмешением!

КОРОЛЕВА АННА (обнимает его).

Ну что вы, ангел мой! Да у меня и

В мыслях нет подозревать вас в этом!

Но вся ваша медлительность и

Осторожность в решении её судьбы

Дальнейшей ей позволяют полагать,

Что вы её боитесь, иль слишком к ней

Привязаны, чтоб её выдать замуж,

Как обещали ей и её сёстрам. Всё это

Побуждает её нападать на вас, чтоб

Прояснить ваше к ней отношение.

Она от неизвестности томится, боится

Безысходности и неопределённости

Своей судьбы. Ведь ничего конкретного

Вы ей не обещали! Уж, я-то знаю вашу

Милую привычку держать все замыслы

И планы в голове, чтобы спонтанно

Их осуществлять для пользы дела.

Елизавета Йорк об этом ничего не знает!

Вот и придумала себе эту влюблённость,

Чтоб самовольно выйти в королевы,

Или, как минимум, скомпрометировать

Вас клеветой, а заодно жестоко отомстить

За низложение её семьи. К тому ж она ещё

Честолюбива, и ей внимание придворных

Льстит. Она их пичкает рассказами о вашей

Мнимой связи, они ей угождают во всю

Прыть и создают ажиотаж опасный,

Превознося её как будущую королеву.

Ей прибыль верная, а нам – бесчестье,

Угроза нового восстания в стране.

КОРОЛЬ РИЧАРД.

Так может быть бесчестье на неё направить?

Пусть принародно поклянётся на кресте,

Что правду говорит! Или признается во лжи

Открыто...

КОРОЛЕВА АННА.

И не надейтесь, что её смутит признание!

И поклянётся, и погубит свою душу, но вас

Уж она точно опозорит! Вы даже можете

Не сомневаться в этом! Она настойчива