Meteleva.Y - - 2

решительным выражением лица к Вирджинии Райан. – Позвольте мне расставить все

точки над i. Если вы когда–нибудь сделаете что–нибудь подобное этому, я выйду из этой

гонки так быстро, что вы удивитесь, как я вообще попал в списки кандидатов партии.

Даже не пытайтесь снова повторить подобную гребанную попытку и застать меня

врасплох. Не только вы можете плести политические интриги, способные все разрушить.

Мне лучше попридержать свои. Но вы больше чем кто–либо должны это понимать, это не

значит, что их не существует.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, – отвечает она. – Я свяжусь с Мисс Кеннеди и улажу

все, что привело к недоразумению. Я обещаю, с ней все будет хорошо. Дайте мне день, и

вы увидите все сами.

Неважно, правда это или нет, но она выглядит раскаявшейся или напуганной. Я не могу

сказать, какой именно. Я гляжу на нее, борясь с желанием сказать ей, чтоб она

отправлялась прямиком в ад.

– У вас есть один день, чтобы исправить весь этот беспорядок. – Я резко открываю дверь и

вижу двух агентов Секретной службы, которые кивают мне. Я молча прохожу мимо,

охваченный всего лишь одной целью. Найти Ксавию и попытаться объяснить весь этот

бардак.

Я спускаюсь по лестнице и вхожу в главный зал, который примыкает к коридорам, и затем

я вижу ее. Разговаривающую с агентом. Он снял очки, глядя на нее, и я говорю себе, что

мне лучше успокоится. Я не могу каждый раз сходить с ума, когда она разговаривает с

каким–то случайным парнем. Она качает головой, черты ее лица напряжены. В том, как

она себя ведет, нет ничего флиртующего. Не могу сказать того же про агента.

Она не видит меня, стоящего в стороне, а я наблюдаю за тем, как она отходит от агента и

направляется вниз по коридору. Куда она едет и почему она не снаружи? Я продолжаю,

молча идти за ней, но мне плевать. Я стараюсь просчитать свой следующий шаг и что я

скажу ей, когда догоню.

Женщина у входа в сад требует узнать, когда Вице–президент появится снаружи. Она

громко и неразборчиво говорит, и я пересекаю гостиную, следуя за Кса. В этой стороне

дома тихо, и я оглядываюсь, идя по коридору, чтобы убедиться, что за мной никто не идет

– не то, чтобы у меня была гениальная идея, что я буду делать, когда я доберусь до нее. Я

останавливаюсь перед дверью, куда она вошла, Мой пульс колотится, и мне нужно

разобраться, что я могу сказать ей, что не будет выглядеть как еще одно обманное

политическое манипулирование.

Мне следует постучать? Только если я хочу, чтобы она сказала мне отвалить.

Я поворачиваю ручку и открываю дверь. Она наклонилась, опираясь ладонями в раковину.

– Привет, – говорю я, когда я захожу.

Она смотрит на меня, затем опускает свой взгляд и выпрямляется. Ее лицо вспыхивает, в

тот же момент она хватает свой мобильный, качая головой.

– Даже не говори со мной.

– Ты имеешь полное право сердиться. – Я собираюсь быть честным. – Это настоящее

дерьмо.

Она резко поднимает голову.

– Ты играл со мной? Бл*дь, Беннетт.

– Вот, что ты думаешь я делаю? – Я хочу встряхнуть ее, и, хотя мой здравый смысл

посылает мне предупреждение, чтобы не торопиться – это совсем не то, что у нас

получается лучше всего. Жаркие дискуссии имеют свойство для нас в конечном итоге

заканчиваться тем, что мы оказываемся полуголыми и орущими, или трахающимися, или и

то и другое вместе.

– Хорошо, давай посмотрим. Я полностью признаю то, как облажалась моя семья. Какими

кровососущими пиявками они являются, и ты рассказал это Вице–президенту... которая

воспользовалась и связалась с моими бабушкой и дедушкой. Было довольно глупо послать

подальше своего кузена и сказать своим бабушке с дедушкой отстать от меня, прежде чем

уехать из Бостона. Но теперь, они собираются использовать это против меня. Я не хочу,

чтобы ты трахался со мной во имя политики. Я не могу этого сделать. Я не буду.

Ее подбородок дрожит, и она качает головой, когда первые слезы начинают бежать. Мое

сердце грохочет в груди и я мне наплевать, есть ли кто–нибудь за дверью этой ванной.

Я притягиваю ее к себе и обрушиваюсь своими губами на ее, прижимая ее к стойке в

ванной. Подняв платье, я раздвигаю ее ноги, и запускаю руку между ее бедер. Мы не

умеем выражать все словами, но мы умеем... заниматься сексом, понимая друг друга.

– Детка, – шепчу я.

– Не... – она стонет и так же быстро, она прикусывает мою нижнюю губу, подняв ногу и