Meteleva.Y - - 2

– Кончи для меня, Кса. Кончи на мои чертовы пальцы, малышка.

Широко расставив ноги, я сжимаю бедра и разлетаюсь. Он вколачивается своей большой

ладонью в мои складочки, заставляя меня принять два его пальца. Все время. Жестко –

его рука сильно и беспощадно бьется между моих ног . И я готова кончить. Я вцепляюсь в

его мускулистый бицепс, утыкаясь лицом, тихо крича его имя.

Он все еще беспощаден, хотя я еще не пришла в себя. Взяв обе мои груди, он всасывает

один из возбужденных сосков в свой теплый и влажный рот. Где–то посреди

крышесносного удовольствия, он дергает цепочку, доставляя немного боли моим соскам, и

я разлетаюсь на осколки.

– Беннетт, – я выдыхаю его имя, в то время как ослепляющая эйфория взрывается в моем

мозгу и моя киска рада тому освобождению, которое он доставил.

– Прекрасно, – отвечает он, погружая свои пальцы снова и снова в меня. Капельки пота

стекают между его бровей тогда, когда он сосредоточенно трахает меня пальцами средь

бела дня.

Потоком возбуждение поднимается внизу живота, сжигая мои чувства, и я взлетаю…

перенесенная на вершину страсти такой острой и захватывающей, что я делаю то, что он

говорит, и бурно кончаю. Мои мышцы сжимаются вокруг его пальцев, и я впиваюсь в

сиденье руками. Я не смею даже отвести взгляд от него. Он дает мне понять, что разрыв

зрительного контакта равносилен неподчинению и я могу заработать порку, которую он

устроит мне, продолжая считать каждой мой проступок.

Его темно–зеленые глаза сверкают искрами, его зрачки превратились в черные океаны, он

достает пальцы из моей киски, слизывая мои соки с наманикюренных пальцев. Вынимает

платок из кармана пиджака и вытирает пальцы, а затем вытирает у меня между ног.

– Пить будешь? – он произносит это так, как будто мы обсуждаем идеи предвыборной

кампании, а не находимся в состоянии головокружительного оргазма. Его эрекция

упирается в ширинку, и я четко могу представить, как расстегиваю ее и освобождаю его

член. Он прав. Если мы начнем трахаться, то никогда не сможем остановиться.

– Нет. Я в порядке.

Он ухмыляется.

– Лучше, чем просто хорошо. У тебя самая сладкая киска и соски. Быстрее бы уже

суббота, чтобы я полностью пробовал тебя всю. Часами. И мы снова пересмотрим твой

акт неповиновения, Мисс «Услуга за услугу». Он достает бутылку воды из встроенного

кулера над консолью и отворачивает крышку. Прислоняя бутылку к губам, он делает

глоток, а затем протягивает мне.

– Уверена?

– Да. Уверена. – «Ошеломлена» – это лучшее описание, но он единственный из всех

людей, кому не надо дополнительной подпитки для его огромного эго.

Откинувшись обратно на спинку сиденья, он вытаскивает папку из своего кейса и

опускает свои солнечные очки.

– Радуйся, что я не разложил тебя на заднем сиденье и хорошенько не оттрахал. Но я все

еще могу так сделать, если ты не перестанешь так смотреть.

Оливер открывает дверь и садится за руль. Через интерком он спрашивает:

– Куда ехать, Ксавия?

У Беннетта есть листок с адресом.

– 1211 Р-Стрит, северо–запад, – Громко говорит он адрес по памяти, даже не глядя в мою

сторону. – Какое расчетное время прибытия?

– Подожди немного, пока я задам адрес, – говорит Оливер и затем отвечает: – Тридцать

две минуты до Капитолийского Холма.

Я трясу головой.

– Разве мы не в пяти милях от твоего офиса? Вы можете высадить меня после.

Бен выдыхает и это выглядит как недовольное рычание. Он отключает интерком,

наклоняясь ко мне ближе.

– Когда же ты научишься? Это в два раза меньше, чем десять минут. Думаю, что ты

должна быть более убедительной. Когда дело касается тебя – я главный. – Он касается

моей шеи, скользя костяшками вниз по моей челюсти и глядя сквозь оправу своих

солнечных очков некоторое время. Его губы приближаются к моим. – Повторяй за мной. –

Да. Сэр.

Дрожь пробегает по моей коже.

– Да, сэр, – шепчу я.

Усмехнувшись, он нажимает на кнопку интеркома, отстегиваясь.

– Я могу потерпеть. Оливер, давай доберемся туда.

***

Я оставил Ксавию этим утром и у меня было такое чувство, что я что–то не сделал.

Девять часов назад я пробовал ее киску. Мою киску в свете приближающейся субботы. В

ночь, когда я предъявлю права на нее и привяжу к себе как свою сабу. Закрываю глаза,

вспоминая, как выносящее мозг чувствуется ее шелковая мягкость, сжимающаяся вокруг