Meteleva.Y - - 2

кровати.

– Вот так?

– Черт! Кса, продолжай.

Двигаясь быстрее, сильнее, я глажу себя, сжимая мышцы живота, когда начинаю

чувствовать, что внизу зарождается ощущение приближающейся разрядки.

– Пожалуйста, – стону я и умоляюще прошу его.

– Когда–нибудь я сфотографирую тебя такой. Нас трахающихся, – произносит он и его

зрачки расширяются, меняя свой цвет с изумрудного на цвет темной лесной зелени. –

Детка, я люблю твою киску. Она великолепна. Я хочу, чтобы ты полностью делала

эпиляцию для меня. Всегда.

– Это может быть взаимным? – Я смотрю, как его толстый член появляется и исчезает у

него в руке прямо над моей киской.

– Конечно, да, – Он прикасается головкой к моему набухшему клитору.

Я начинаю хныкать, вращая бедрами и потираясь о свои пальцы, трахая себя, широко

раздвинув ноги.

– Я уже близко, – шепчу я.

– Еще рано. – Он поднимает мою руку, беря мои влажные пальцы в рот, заменяя мои

пальцы своими. Одним резким толчком он вводит в меня большой палец. – Объезжай

меня, детка.

Беннетт врывается в мою киску, затем останавливается только лишь для того, чтобы

добавить еще два пальца и затем, действительно начинает вколачиваться в меня. Дрожь

безудержного блаженства проходит сквозь меня, когда он, трахая меня, дотрагивается до

моей точки «Джи». Он тоже должен кончить. Я протягиваю руку, оборачивая пальцы

вокруг его эрекции, наслаждаясь ощущением его кожи в моих руках, одновременно

жесткой и шелковистой. Я издаю низкий стон, который зарождается глубоко внутри меня в

тот момент, когда мы оба прикасаемся друг к другу и возносимся за грань чувственности.

Коснувшись пальцами его головки, я собираю с нее выделившуюся жидкость и смакую

его вкус на своей коже.

Он бормочет мое имя:

– Ксавия. Впусти меня.

Его голос отдается эхом в моей голове, в моей крови, в моем сердце, которое бьется,

словно шепчет о любви и похоти, о силе и доверии. Окутав мое тело своим, он закидывает

мои ноги на свои широкие плечи, слегка толкаясь одновременно своим членом в мою

киску.

Он нависает надо мной, смотрит на меня сверху напряженным взглядом.

– Отдайся мне. – Его приказ рокочет у него в груди и я чувствую вибрацию, которая льется

из его тела в мое, заставляя меня задыхаться от удовольствия и боли.

– Так будет всегда, – обещаю ему я, поглаживая его членом свой клитор, сжимаясь от

ощущения умопомрачительного удовольствия. Я нуждаюсь в нем. Его вкус, его твердость,

его ярость. Все внутри меня пульсирует и стучит.

Беннетт накрывает мои губы своими. Горячий, влажный, требовательный – мы жаждем

друг друга настолько сильно, что слова моментально слетают с губ, наше дыхание

становится быстрым, и мой голод, почувствовать как он владеет мной, выходит из под

контроля.

– Ты вся моя, – рычит он, и тут же безжалостно входит в меня всей своей пульсирующей

длиной.

Моя киска сжимается, клитор начинает пульсировать, а бедра извиваться, ударяясь об него.

Еще один мучительно долгий толчок и он оказывается глубоко во мне, а я хнычу,

произнося его имя. Жестко Бен качает бедрами, полностью загоняя свой член в меня на

всю длину.

С дрожью в голосе я произношу:

– Я люблю тебя.

– Малышка, я итак очень глубоко внутри тебя, но ты хочешь еще больше. – Его глаза цвета

дымчатой лесной зелени держат меня в плену.

Обхватив его, я сжимаю бедра, выгибаясь вверх и вниз, двигаясь по всей его длине. Я

покачиваюсь, беспрестанно трахая его член. Он обхватывает мою задницу, врываясь,

вколачиваясь в меня. Грубо. И глубоко.

– Сэр, я настолько сильно хочу вас. Пожалуйста, дайте мне то, что мне нужно!

Он слегка касается пальцами кожи вдоль моей шеи, соблазняя меня запретным

удовольствием, сжимая горло большим и указательным пальцами. Да. Вот так. Он дразнит

и пробует одновременно, в то время, как я издаю стон и молю о большем.

Я обнимаю его за плечи, удерживая его рядом, говоря ему шепотом о том, что он делает со

мной. Море ощущений проносится сквозь меня, становясь все сильнее каждый раз, когда

он вводит свой член в меня снова и снова. Наши губы встречаются, языки танцуют

бешеный танец, а наши тела двигаются вместе в чистом и настоящем блаженстве. В

момент, когда он овладевает моим телом, мое дыхание становится затрудненным, тяжелым

от удовольствия. Внезапно он убирает руку с моей шеи, но отчаяние мольбой срывается с