Meteleva.Y - - 2

члена. – Ты ощущаешься, словно шелк и настолько мокрая.

Сегодня он мягкий и одновременно грубый в том, как он ломает стены вокруг меня. С

контролируемой властью, он трахает меня, удерживая меня за плечи и входит своим

членом в меня. Все. Время.

Мы никогда таким образом не занимались любовью. Настолько красиво и жестоко он

раскрывает меня, затем входит в меня, пока мы не находимся близко, кожа к коже и

сегодня наша связь усиливается еще больше.

Эта примитивная похоть, которую мы делим друг с другом, разгорается жарче, еще

сильнее, хотя одновременно нежная в том, как он произносит мое имя с каждым стоном, с

каждым толчком.

– Ксавия. Малышка. Моя.

Я смотрю, как он возвышается надо мной, изгибаясь на кровати, отдаваясь ему. Его резкие

черты могли быть вырезаны из гранита в том, как он контролирует себя. Каждый

сантиметр своего члена, находящегося во мне, то, как он щелкает пальцами по моему

клитору, зарождая чувство блаженства во мне, пока мое удовольствие не превращается в

огненный смерч, сжигая каждый сантиметр моей кожи.

И вот мы кончаем.

Мы оба.

Собираясь вместе, мы одно целое.

– Кса, – произносит с шипящим рыком.

Дрожь проходит сквозь него, пока я хнычу несвязно, выдавая нелепые звуки. Я прекращаю

сопротивляться и начинаю... О боже. Я понимаю, как далеко я падаю за пределы и это не

могу быть я – это невозможно.

Закрыв глаза, запираю боль, которая приходит с этим невероятным открытием.

Пожалуйста, пожалуйста, молча умоляю саму себя, пытаясь вернуть себе контроль, но я не

могу. Только не с ним, вколачивающимся на всю свою длину в меня, удерживающим меня

за бедра, кончающим в меня, срывая последнюю завесу всего моего сопротивления.

– Ты моя. Создана для меня. Только для меня. Я владею твоей сладкой киской. – Он

частично говорит правду. Он владеет куда больше мной. Он владеет моей душой и я

моргаю, чувствуя, как слезы обжигают мои глаза.

Он опускается на меня, мы оба тяжело дышим и он обвивает меня своими руками,

находясь в этом омуте невесомой свободы.

Мое сердце стучит в унисон с его грохочущим сердцем, ощущая, как его грудь вздымается

около моей. Он опускает свое лицо к моей шее, посасывая и целуя мою кожу. Когда наше

затрудненное дыхание приходит в норму, мой затуманенный разум становится более

ясным. Я не выкрикивала вслух все те мысли, которые вышли из–под контроля в моей

голове, и я сглатываю, облегчение проходит сквозь меня.

– Малышка, это было нереально мощным. – Его голос хриплый, с легким намеком на его

южный акцент. Это из–за того, что мы только что испытали один из невероятно сильных

оргазмов, известных человечеству, и когда он приподнимает голову на несколько

сантиметров, наши взгляды снова встречаются, и я ощущаю снова прилив чувств, которые

пронзают мое сердце.

Никто никогда не смотрел на меня так, как делает он. Настоящий первобытный голод и

взгляд собственника, я закрываю глаза, боясь, что он увидит все, что я чувствую и не могу

скрыть. Кусочки меня – миллион разбившихся осколков, и я удивлена тем, что он не

приказывает мне открыть глаза. Я чувствую его пальцы на моем лице, скользящие по

щеке. Он расстегивает пряжку и на долю секунды, я боюсь, что будет, когда он вынет кляп,

те эмоции, находящиеся внутри меня, могут выйти из под контроля моего разума и

запросто слетят с моего языка, выдавая все, о я чем стараюсь умалчивать.

– Медленно... открой, – шепчет он. – Твоя челюсть может чувствовать некоторый

дискомфорт.

Он хватает несколько салфеток и вытирает мой подбородок. Я делаю так, как он велит, и

чувствую, что мой рот совсем не болит – я немного смущена тем, сколько слюней у меня

вокруг рта. Хотя нет... неправда, моя челюсть немного болит, пока я сжимаю его и

разжимаю.

Он слегка сдвигается, запустив пальцы в волосы, пока его глаза прослеживают вдоль

веревки, которая удерживает меня связанной в его постели. Я вижу, как сжимаются

мышцы его челюсти и мне становится интересно, о чем он думает. – Прекрасно, – говорит

он мягко, – я ведь не могу держать тебя здесь вечно.

Также аккуратно, как и когда он связывал меня, его пальцы развязывают первый узел на

моем запястье, разматывая веревку и возвращая чувствительность моим онемевшим

конечностям. Как только я освобождаюсь, я осознаю всю иронию происходящего, что я

вовсе не свободна. Вокруг моих запястий остались следы и вижу, как он гладит своими