Гавриила Норта. И Джекса, тоже тот еще гондон – я все равно выясню, что именно их
связывает. Мы подъезжаем к светофору, на котором горит красный свет и пока она красит
губки помадой, я использую этот момент, чтобы насладиться ее видом, одетую в
облегающую юбку, тонкую белую блузку под пиджаком, подходящему по цвету к ее юбке.
Ее ошейник сабы поблескивает, располагаясь на шее и я чуть не издаю стон от чувства
удовлетворенности, будто пещерный человек. Она забрала свои белокурые волосы вверх.
Весь ее образ создает простой эффект. Эффект элегантности.
А в противоположность ко всему этому, что я представляю себе, спрятано под одеждой.
Могу биться об заклад, тонкое кружево нижнего белья. То, что должно быть снято,
медленно и зубами, если я не загоню себя в угол и не доведу до того, что кончу раньше. У
нас уже есть опыт «срывание трусиков с ее невероятного тела» до того, как я начну
трахать ее часами.
–Ты слушаешь? –Смеется она.
Я моргаю, делаю глубокий вдох, и качаю головой.
–Прости. Я замечтался о том, как буду вытворять невероятные вещи с тобой. Но позже.
–Ключевое слово: замечтался.
–Кса, образно говоря, –произношу это резко вслух и для нее, и для себя. Я оглядел ее и
продолжил то, что начал говорить, –Это не то, чего я хочу.
–Другими словами, хочешь больше всего или не совсем? – спрашивает она, ее голос с
хрипотцой –слегка настороженный. –Может быть, нам лучше определиться с тем, что ты
имеешь в виду, прежде чем устраивать ужин.
–Малышка, я говорю не о чем–то меньшем или полном отсутствии. Будь уверена.
–Ааа, –отвечает она. –Продолжай.
–Как насчет компромисса? –предлагаю я, набирая скорость, поворачивая на
второстепенную улицу. –Давай поужинаем, расслабимся и обсудим нас с тобой.
–Это как–то связано с твоей сегодняшней встречей или с тем, как мы едва смогли
выполнить твои обязанности в качестве Дома в клубе?
–Ты проницательна как никогда. Но здесь больше. Мне нужно больше... нас. –Я смотрю
на нее, желая, чтобы она легко согласилась с этим.
–Нас?
–Да. Ты и я. Нас. Только нас.
Она кивает, предпочитая не выспрашивать у меня.
–Ладно, так что насчет еды?
–Мы можем взять на вынос или сходить куда–нибудь? –Я говорю это спонтанно, готовый
развернуть машину направиться, но куда? В мою квартиру?
–Нам лучше сходить куда–нибудь ...иначе мы оба знаем, мы не будем ничего есть сегодня
вечером. Какое твое любимое блюдо?
–Я уже ответил на этот вопрос. –мрачно смеюсь над ее реакцией и ее последующим за
этим вздох. –Честно говоря, я просто твой обычный поедатель гамбургеров и картошки
фри с пивом парень, – говорю я ей и жду.
–Я голосую «за» такую еду. Где мы можем съесть хороший бургер?
–Серьезно? –Я скольжу своим взглядом вниз по ее телу. –Ты одета для ужина при свечах
с вином.
–Я одета для работы, но я могу съесть гамбургеры и картофель фри и запить все это тобой
под столом. Не обольщайся, то, что снаружи не имеет ничего общего с моими вкусовыми
рецепторами. Сенатор, я думала, что это уже решенный вопрос.
–Хорошо, но не говори, что я тебя не предупреждал. –Я ухмыляюсь. –Самые лучшие
бургеры, есть только в одном месте. В ресторане у Дьюка. Огромные бургеры и совсем не
далеко отсюда. Прямо по авеню Массачусетс.
–По 17. Так ведь?
–Ты осваиваешь свой район. –В это мгновение, я понимаю, насколько сильно я хочу
узнать ее маршруты, по которым она передвигается по Вашингтону, чтобы она была как
можно ближе ко мне. Пока я думаю только о еб*ом Габриэле Норте. Я сжимаю губы,
раздираемый тем, что я хочу, вернее кого. До встречи с Кса я никогда не думал, что я могу
погибнуть. Это тяжело.
–Для меня будет лучше, если пресса будет знать. Лесли прислала письмо, предлагая
бросить СМИ косточку для затравки в связи с тем, что ты им хочешь сообщить, –отвечает
она, доставая свой телефон, а я сжимаю руль при мысли о нас на сцене.
–Иисус, –бормочу я.
Заехав на автостоянку, рядом со входом к Дьюку, я расстегиваю верхнюю пуговицу на
Читать дальше