Unknown - 5

Дульси показалось странным, что Люсинда принесла Педрику свою одинокую прогулку, чтобы она принесла кого-нибудь, хотя она, похоже, доверяла старику; она, похоже, была близка к Педрику, как с Ньюлоном.

Ее дружба с Педриком была новой и ориентировочной. Она не встречала Педрика или большую часть семьи Гринлоу, пока они не прибыли на похороны, пока она знала, что Ньюлон больше дольше, говорит Вильма. и Дульси показалось, что у Люсинды было какое-то спокойное понимание с Ньюлоном.

Когда Педрик и Люсинда направились в ее сторону, Дульси поскользнулась под путаницей плотно растущих кустов веника. Как много дома старый Педрик выглядел, когда он взобрался на Холм Хеллхаг, почти так, как если бы он был там. Наблюдая за этими двумя подходами, она снова увидела набор черепаховой скорлупы, который ползет вниз по склону к двум людям, ее желтые глаза ярко освещены любопытством.

«Такой мирный холм, - сказал Педрик, садясь спиной к валуну, очень близко к тому, где Дульси сидела невидимой.

Люсинда успокаивалась на маленьком сложенном одеяле, которое она всегда носила. «Я приехал сюда годами, мне нравится его одиночество».

Педрик странно посмотрел на Люсинду. «Одиночество, которое придает более добрую форму одиночеству».

Она посмотрела на него тихо.

«Одиночество жить с шамами».

«Возможно», - сказала она.

Легкое старое тело певца легко раскалывалось к линиям холма. «Это прекрасный холм, Люсинда».

«Чувствуете ли вы ее странность?»

Он наклонил голову, но не ответил.

«Я тоже прихожу сюда за странность».

Некоторое время они молчали; Затем он повернулся, пристально глядя на нее, его тонкий, сморщенный профиль упал в линии бедствия. «Почему ты не оставил его? Почему, Люсинда? Почему ты остался с ним?

«Трусость. Отсутствие нерва. Когда он начал с женщин, я хотел уйти. Я пытался подумать, куда идти, что делать с моей жизнью. У меня нет семьи, нет родственников».

Она взяла длинную травинку и начала разрезать ее вдоль ее миниатюры. «Я боялся, боясь того, что может сделать Шамас, - такое хромое оправдание».

Она мрачно посмотрела на него. «Сколько женщин потратили впустую свою жизнь, из-за страха?

» Я никогда не считал, что могу подать в суд на Шамас за развод и получить какую-либо общинную собственность. В его различных попытках, которые казались странными, было так много. Я достаточно посмеялся, чтобы узнать, что он занимался делом по десяткам разных имен, и я … это было так странно для меня и пугало.

«Шамас сказал, что большая часть дохода была от облигаций, акций, инвестиций, которые меня утомляли. Я думал, что если бы я его оставил, была бы ужасная законная путаница, пытаясь разобраться во всем».

Она посмотрела вниз, а затем посмотрела на него почти умоляюще. «Я боялся Шамаса, потому что он контролировал деньги и … что он может навредить мне. Он был таким … требовательным, самодержавным, он не потерпел бы, чтобы его пересекли».

«Нелегко жить».

«Совсем нет. Поэтому вместо того, чтобы уйти, я отправился один на несколько часов подряд, вернулся, чтобы позаботиться о доме и приготовить еду».

Педрик покачал головой.

«Это помогло убежать в одиночестве, долго гулять и лизать мои раны».

«А теперь, когда он мертв?»

“Теперь я свободен,” - тихо сказала она.

Педрик кивнул.

«Когда шамы ушли, я медленно лечу, а стресс и гнев ослабевают. Однажды они исчезнут».

Люсинда села прямо. «Я имею в виду взять на себя ответственность сейчас, где я никогда раньше не делал. Это может показаться наемником, Педрик, но теперь я подумаю о своем собственном выживании.

« Для моих простых вкусов более чем достаточно денег. Деньги не могут сделать меня молодым и красивым снова, но это может принести мне небольшие удовольствия. Я сохранил финансового консультанта. Я так и не знаю, записей, которых я не нашел.

Дульси с недоумением смотрела на Люсинду. Она звучала так, словно долго планировала, что она сделает, если она переживет Шамас.

«Доверие было единственной вещью Шамас сделал это … был полезен. Он сделал это не для меня, а просто для того, чтобы избежать залога залога.

Люсинда пристально посмотрела на Педрика. «То, что я не знаю о том, как Шамас делал деньги, я действительно не хотел знать. Я мог бы более быстро обследовать, узнать больше. Я … не хотел ввязываться в знание, решая, что если бы действия Шамаса были … незаконными.

«Трусость», сказала она тихо, и ее лицо покраснело. «Я просто … я просто хотел».