Глубина

Агния пропустила мимо ушей его комментарий и продолжила:

- Все смотрели на них, а я по привычке периодически направляла фотоаппарат на море…

- Ну да, - подтвердил Мазаев, - ты тогда ещё сказала, будто тебе что-то показалось.

- Верно! – обрадовалась библиотекарша. – Но у меня не было возможности сразу проявить плёнку, чтобы удостовериться, что я не ошиблась. И это точило меня изнутри. Особенно после истории с этой злополучной куклой… Так вот, сегодня по дороге с автобуса я вдруг решила завернуть в здешний дом культуры. И представьте себе, познакомилась с руководителем детского фотокружка! Он оказался милым человеком и согласился за небольшую плату проявить плёнку.

- И что на плёнке? – заинтересовался Гордей, у которого до этой секунды голова была занята другим.

- Пока не знаю, - виновато улыбнулась девушка. - Фотограф сказал, что сейчас у него много работы, поэтому за фотографиями можно будет зайти лишь послезавтра.

Гордей улыбнулся:

- И только поэтому ты дожидаешься меня тут?

Агния кивнула и нахмурилась. Но затем, смущённо глядя в землю, призналась:

- Завтра утром вы уезжаете… Мы не успели попрощаться.

Гордей очень деликатно и нежно коснулся её плеча.

- Хорошо, тогда зайдём к твоему фотографу вместе.

- А разве завтра вы не уезжаете? – осторожно спросила Агния, подняв на него свои огромные трогательные глаза.

Гордей видел как удивление и радость борются на её лице. Он и сам был счастлив, но, стесняясь собственных чувств, ответил с напускной небрежностью:

- Да вот, подумал: куда спешить. Пока что я человек свободный и запросто могу задержаться ещё на недельку. В Москве и без меня как-нибудь обойдутся. Зашёл в кассу и обменял билет… И знаешь что, раз уж я остаюсь, то давай завтра с утра прошвырнёмся по окрестностям? А то пляж уже порядком поднадоел.

Глава 28

День четырнадцатый

Утром за столиком уличной кафешки Агния выглядела невыспавшейся и постоянно боролась с зевотой. Местный кофе её не взбодрил. А, учитывая, что минувшей ночью ей вряд ли удалось поспать более четырёх часов, было совсем не удивительно, что у бедняжки сами собой закрывались глаза, и она периодически клевала носом. Предстоящая прогулка по окрестностям наверняка не вызывала у неё особого энтузиазма. Но уговор, есть уговор, поэтому барышня старалась выглядеть «бодрячком».

- Ну что? – произнёс Гордей и с сочувственной иронией оглядел свою сонную спутницу. – Ты готова?

В это время мимо кафе проходила молодёжная компания. Из сумок и рюкзаков ребят выглядывали бадминтонные ракетки и шампуры для шашлыка, за спинами гитары. Парни и девчонки явно собрались на пикник, но всё ещё не могли решить, куда именно им отправиться:

- Предлагаю двигать прямиком на Белоснежку! Там всегда свободно и ветерком обдувает, не так жарко будет – громко убеждал приятелей высокий плечистый парень. Но его предложение не прошло, и споры продолжились.

- Так мы идём? – удивлённый голос Агнии вывел Мазаева из состояния задумчивости.

- Да, да… - пробормотал он, провожая озадаченным взглядом стайку молодёжи, и вдруг предложил: – Послушай, а не лучше ли будет перенести наш поход на послеобеденное время? - Гордей объяснил, что по-хорошему им стоило бы вообще выйти с рассветом. - Но тогда бы тебе вообще не удалось поспасть. Поэтому предлагаю двинуть попозже, когда послеполуденная жара начнёт спадать.

- А мы успеем вернуться до темноты?

- Не беспокойся.

- Что ж, в таком случае я не против, – согласилась девушка. – Пойду досыпать.

Они условились о месте и времени новой встречи, и Мазаев чуть ли не бегом бросился к себе.

Он первым заметил на углу знакомую фигуру - гораздо раньше, чем Михалыч увидел его. Гордей уже несколько дней чувствовал, что с дедом что-то не так. Тот как-то резко сдал. На лице пожилого живчика появилась лёгкая старческая заторможенность, которой Гордей прежде не замечал. Даже усы его не торчали молодцевато, как в начале их знакомства, а уныло висели.

Старик узнал своего молодого постояльца лишь когда Мазаев приблизился почти вплотную к нему. Неужели у пенсионера так резко упало зрение? Спросить прямо: всё ли у него в порядке, было как-то неудобно, всё-таки они не настолько близки. Бравого ветерана такой вопрос может и обидеть.

- А, это ты, студент! – грустно улыбнулся Михалыч и протянул единственную руку. – А чего такой озабоченный?

- Да так… В общем, ничего особенного, просто стало интересно, что это за место у вас такое «Белоснежка»?