Голодный океан

Выслушав доклад, старик что-то произнёс, обращаясь к своему окружению. От свиты отделился молодой порученец с тонким благородным лицом и необычными для человека его расы светлыми глазами. Приблизившись к Клео и Игорю, он пояснил на очень приличном английском:

- Командир взвода унтер-офицер Адзума доложил господину полковнику, что вы шпионы.

Только теперь Игорь сообразил, что ошибся, приняв мелкую сошку за крупную птицу. Предводитель недавно пожаловавшей сюда банды не мог быть офицером! Как только он сразу этого не понял! Гимнастёрка на унтере была пошита из ткани хоть и достаточно прочной, однако явно невысокого качества – не из «офицерского сукна». Вместо положенных офицеру любой армии мира сапог этот Адзума носил с бриджами солдатские обмотки и простоватые ботинки на шнуровке. Даже его «самурайский» меч, видимо, был изготовлен из не самого лучшего материала и мог сбить с толку лишь европейца. Конечно же, мародёр и насильник совсем не был похож на офицера! Теперь это стало совершенно ясно. Как говориться, отсутствовала «порода». А в таком жёстко-кастовом обществе, к которому он принадлежал, человеку из низов с рождения выставлена планка, выше которой не прыгнешь.

Откуда Игорь это знал? Просто в училище и на авианосце специальные офицеры-информаторы кое-что рассказывали лётчикам о нравах, царящих во вражеской армии. По словам лекторов, в японской армии офицеры запросто могут заставить солдата или сержанта слизывать грязь со своего ботинка. Трудно сказать, было ли это правдой. Только в присутствии господ офицеров унтер держался угодливо и боязливо. Да что там говорить! Вёл он себя просто по-лакейски: почтительно кланялся, когда к нему обращались с вопросом; при этом грубоватая рожа его сияла любезной улыбкой и готовностью услужить. Впрочем, на пешку, выполнившую свой манёвр, почти не обращали внимание. И этим можно было воспользоваться.

Игорь с сожалением ответил адъютанту японского полковника:

- Не знаю, что сказал вам этот унтер-офицер. Но когда я пытался донести до него с нашими паспортами в руках простую мысль, что мы итальянцы, он ничего не желал слышать.

- Ах вот как! - понимающе покачал головой молодой японец. Он перевёл взгляд на тут же склонившегося в почтительном поклоне унтера, и тонкие красивые брови его строго сдвинулись.

Исмаилов поведал адъютанту подробности того, что тут произошло. И хотя подчинённые унтер-офицера успели спрятать свои трофеи и отрубленную голову, у молодого японца не было оснований не верить Исмаилову. Японца возмутило поведение младшего командира его армии.

- Ах, подлец! — воскликнул он, и перевёл слова Исмаилова другим чинам из полковничьей свиты. Один из офицеров весьма волкодавистого вида, скорчив свирепую мину, заорал на унтера. Тот, побледнев как полотно, стал оправдываться. Он стоял вытянувшись перед старшим по званию и даже не посмел утереться, получив кулаком по роже.

В это время молодой офицер говорил Исмаилову:

- Вы поступили благородно, защитив женщину. Приношу вам извинения от лица командование нашего корпуса.

Игорь пожал протянутую руку.

- Я рад познакомиться с настоящим джентльменом. Я капитан японской армии Ясу Мори – представился офицер.

- Артуро Кассандре, морской биолог – назвался вымышленным именем Игорь.

За спиной аристократа в форме волкодивистый офицер, снова взорвавшись, заорал на унтера. Игорь заглянул через плечо собеседника, и увидел, как из мешка с трофеями вытряхивают золотые и серебряные украшения, слитки, монеты. Похоже, под пытками кто-то из островитян выдал оккупантам местонахождение тайника с сокровищами. При виде золота старый полковник и его приближённые пришли в сильное возбуждение. Они принялись рассматривать монеты и блестящие безделушки.

Затем Клео пригласила гостей в дом и полковник в сопровождении свиты исчезли в хижине.

Игорь заметил, что капитан не прочь с ним ещё поболтать и остался. Мори достал портсигар и предложил Исмаилову сигарету. Он рассказал, что старый транспорт, на котором они шли, торпедировала подводная лодка. Остальные суда конвоя, не останавливаясь, ушли вперёд.

- Полторы тысячи солдат в трюмах нашего корабля были обречены: команды начать выводить людей на палубу я так и не услышал.

- Отчего же так? – удивился Исмаилов.

- А зачем? – с какой-то мрачной вялостью пожал плечами капитан. - Лодок хватило бы только на команду корабля. А десант всё равно потонет. Никакие пояса не спасут. Из-за нас никто не станет задерживаться. Я это уже видел! Законы войны жестоки…