Голодный океан

Но рядом всё время находился Инвчико, а при нём Клео остерегалась откровенничать.

На следующий день Игорь впервые отправился вместе с хозяйкой и её помощником в ежедневную «экспедицию» на океанский берег. Они вышли рано утром. Игорь шёл, опираясь на посох, который Инвчико вырезал ему накануне из какого-то местного дерева. Силы пока ещё не полностью вернулись к лейтенанту и по пути он делал частые остановки. Садился на какой-нибудь камень либо на поваленное дерево и отдыхал несколько минут. Его спутники терпеливо ожидали.

Когда вышли на берег, Клео и туземец сразу зашли в воду. Игорь хотел последовать за ними, чтобы быть полезным, но был мягко остановлен Клео.

- Сегодня останьтесь на берегу, - она слегка приобняла молодого человека за плечи. – Вам ещё рано.

Эта мимолётная трогательная ласка заставила Игоря испытать прилив счастья. Даже голова пошла кругом, так что он пошатнулся.

Клео истолковала это, как доказательство своей правоты:

- Вот видите, вы ещё так слабы.

Пришлось остаться сидеть на берегу и довольствоваться наблюдением за тем, как другие занимаются делом. Парочка удалялась всё дальше, увлечённо высматривая на дне лагуны своих моллюсков и ракообразных.

Стало жарко. Игорь разделся до трусов и растянулся на песке, подставив лучам солнца тело, наслаждаясь ощущением, когда кажется, будто солнце вытягивает из тебя все накопившиеся болячки. Он думал о Клео и о мужчине, которого был вынужден изображать по её просьбе: «Какие отношения их связывали? Неужели этот Артуро был её мужем?! Или любовником?».

Глаза Игоря были закрыты, но он не дремал и сразу почувствовал на себя взгляд Клео, хотя их разделяло довольно приличное расстояние. Игорь открыл глаза и лихо козырнул ей, приложив кончики пальцев к полям широкополой шляпы. Стоявший рядом с женщиной молодой туземец мгновенно вытянулся в струнку и так же лихо отдал ему честь, ловко скопировав незнакомый жест. Все рассмеялись.

Через час отправились в обратный путь. Клео сразу ушла в дом. Из-за москитной сети зазвучала патефонная мелодия. Пока хозяйка хлопотала с обедом, Инвчико, приподняв крышку пластиковой коробки, демонстрировал Исмаилову сегодняшний улов. При этом молодой туземец светился мальчишеским восторгом. Представители местной морской флоры и фауны выглядели в его глазах драгоценностями. Кажется этот паренёк с затерянного в океане атолла успел проникнуться величием цели, которой служил. Да и как могло быть иначе? Любой, кто попадал в орбиту этой удивительной женщины, несомненно менялся к лучшему, заражался её оптимизмом и энтузиазмом.

- Ну, давайте, давайте же за стол, мальчики, - с улыбкой позвала Клео. У неё было прекрасное настроение. Итальянка часто и заразительно смеялась, словно девчонка. Рассказывая что-то, дополняла слова активной «сочной» жестикуляцией, как это принято у простых людей на её на родине. Такая раскованная Клео нравилась Исмаилову ещё больше. Было чувство будто он, наконец, вернулся домой после долгих скитаний.

На следующее утро всё повторилось почти в точности: снова они ходили к океану, потом обедали. И на другой день тоже. Мало-помалу Игорь привыкал к тому, что жизнь его течёт спокойно и размеренно. Он не тосковал по прежней жизни, не бродил по берегу, вглядываясь в горизонт в надежде заметить парус или дымок корабля.

Клео же целиком была погружена в свою науку. Бывало сидишь с ней, разговариваешь, и вдруг у неё глаз мутнеет, мутнеет, раз – и итальянка улетела в какие-то свои мысли. Игорь в таких случаях тактично умолкал. Потом Клео как встряхнётся:

- Нет, это ошибка – произнесёт задумчиво.

- Что ошибка?

- Сложно объяснять – пояснит с улыбкой и тут же бросится к столу что-то записывать…

Аборигены по-прежнему не демонстрировали враждебности и вообще появлялись крайне редко, да то лишь для того, чтобы доставить очередную порцию продуктов и тут же исчезнуть. На таком спокойном фоне тревоги по их поводу помаленьку стали забываться.

С каждым днём Игорь чувствовал прибавление сил. Теперь он с удовольствием брался за прозаические работы по лагерю – пробовал что-то чинить, чистил овощи для обеда. Даже рытьё выгребной ямы и сооружение нового нужника казались ему задачей увлекательной.

Просыпался он обычно на рассвете. После завтрака играл с котятами. Затем обязательное путешествие к морю. Остаток дня за послеобеденной сиестой посвящался всевозможным «домашним» делам.

Вечером можно было почитать при свете керосиновой лампы - в доме имелась небольшая библиотека – книг тридцать и толстая кипа старых голландских газет и журналов. Или же просто разговаривать возле потрескивающего костра, жадно ловя в красных всполохах малейшие оттенки настроения на лице собеседницы.