Unknown - 11

Уходя в горы, проверяя ее карту, чтобы убедиться в адресе, она была блоком от новой работы, когда она ударила по тормозам. Остановившись на пустой жилой улице, она уставилась на длинную, крутую подъездную дорожку.

Но потом она поспешно потянулась; она снова не останавливалась, пока она не припарковала блок, и потянулась за своим старым синим фургоном, когда ЧАРЛИ ИГРАТЬ, ЧИСТЫЙ ИТО. Она сидела за рулем, улыбаясь, затем открыла свой мобильный телефон.

Как часто это происходило? Она едва могла поверить в то, что она видела.

Дом, в котором она проходила, была высокая, старая штукатурка, нуждающаяся в краске, две истории впереди, одна история позади, старомодные кружевные занавески у окон, неокрашенный пикетный забор вдоль крутого подъема. На полпути по дороге, втянутой в сторону в некоторые скрывающие кусты, или, может быть, другой автомобиль мог пройти мимо в закрытый гараж, стоял коричневый пикап Toyota.

Было, наверное, десять лет, скучно и потрепано, и с помятой задней дверью и отсутствующим задним бампером. Это был, без сомнения, один из двух машин для бегства, на котором был ID. Взглянув в зеркало заднего вида, она нажала кнопку для станции.

25 [????????: pic_26.jpg]

Макс Харпер направился вниз на дальнюю стрельбище департамента, когда диспетчер вышел из-за стойки и позвонил в зал. «Вы, возможно, захотите взять это, капитан. Звонок не даст ее имени». Мейбл улыбнулась; она знала этот голос. Она не знала, к кому это относится, никто не делал, но это был звонящий, которого всегда интересовал начальник. «Я попытался взять сообщение, - сказала она, забавляясь. «Она не собиралась это делать».

Харпер повернулся в своем кабинете и закрыл дверь, закрыв шутку и смеясь над несколькими офицерами, направлявшимися вниз. Когда он сел на свой захламленный стол, он услышал сквозь пол слабый случайный всплеск первой группы, когда они стреляли по движущимся мишеням. С его обычной настороженностью разговаривая с этим конкретным снитчем, он взял трубку.

«Капитан Харпер, я снова наблюдал за этой женщиной, она делала заметки о лавочках снова рано утром перед началом работы. Сразу после семи. Магазин Gucci и студия Ханни Куна. Может быть, это не важно, но …»

«Меня всегда интересует, - тихо сказал Харпер. Сегодня утром она казалась нерешительной, как будто она думала, что ему может не понравиться, что она звонит. «Я всегда приветствую ваши звонки». Он не хотел терять ее; этот снитч и ее партнер были ответственны за значительное количество арестов и судебных преследований. Нажав кнопку «RECORD», он схватил перо и блокнот. Харпер любил хеджировать свои ставки, а не полностью полагаться на электронное оборудование.

«Эта же белокурая женщина, записывая, когда люди добираются до своих магазинов или когда они закрываются, если они рано открывают дверь, чтобы размахивать или брать роды. Сегодня утром она записала, что миссис Харкинс прокатилась по передней прогулке и полила цветы, затем снова заперла переднюю дверь и спустилась по улице за чашкой кофе в хлебозаводе Ронни. Она записала время, которое она оставила,

Где был снитч, чтобы увидеть все это и посмотреть, что написал Чичи? Он сжег, чтобы спросить ее, как она это сделала, спросить у нее какие-то детали ее собственных движений, но она повесила трубку на него.

Она сказала, что видела Чарли и Райана в студии Ханни, глядя на ковры, и это заставило его улыбнуться. Чарли был бы высок, просто глядя на эти ковры - душу художника, подумал он. Тот же вид кильгота от блокировки какого-то нечистого преступника.

Когда снитч повесил трубку, он сидел за своим столом, пытаясь подавить неловкое чувство, которое вызвали его звонки.

Тем не менее, каждый из этих звонков, хотя и заставил его извиваться, снабдил отдел ценными выводами. Факты и доказательства, которые они в противном случае не могли бы обнаружить; или сделал бы это только после долгой и дорогостоящей, протяженной серии поисков. Даллас назвал его странным. Максу не понравилось слово «сверхъестественное».

Вливая последний холодный, переваренный кофе в кружку, он отхлебнул горькое пиво, изучая сделанные им записки, воспользовавшись моментом уединения, которое предложило его личное пространство и закрытая дверь.

Такое уединение было недоступно, когда отдел был одной большой открытой отрядом с его грохотом и шутливыми офицерами и постоянно звонящими телефонами. Он не пропустил напряженного трения и шума. Его новое, хорошо организованное пространство добавило радостное чувство легкости. Высокие книжные шкафы из дуба, рисунки Чарли из Баки на панельных стенах, кожаный диван и стул и красивый восточный ковер-Чарли объединили мебель, чтобы создать удобное отступление, где он мог наслаждаться несколькими моментами спокойствия, кроме как, например, момент, какое бы острые чувства он ни приносил с собой.