Art Koba - Book

2 6 4

Елена Комарова , Юлия Луценко

ношение к учебе… либо жаловаться. Большинство предпочита-

ло второй путь.

Из семестра в семестр, из года в год низкие баллы портили

отчетность, и профессор Кэрью наконец не выдержал. Разго-

вор, состоявшийся за закрытыми магической завесой дверьми, был короток, но тяжел. Кэрью взывал к совести, голосу разума, Довилас вспылил, Кэрью не удержался и тоже накричал в от-

вет… В запале Марк написал заявление об отставке с мгновенно

обошедшей весь факультет и докатившейся даже до улицы Си-

мона фразой «ввиду тотального несовпадения взглядов на мето-

ды преподавания» и ушел, демонстративно хлопнув дверью.

— Госпожа Хельм, — ровным голосом ответил Марк, прово-

дя кончиками пальцев по четким строкам расписания, — если

позволите, я не стану отвечать на ваш вопрос…

— 54 —

Ипсвик

…У профессора Кэрью назревали проблемы. Проблем было це-

лых четыре штуки, и сидели они в его кабинете уже пять минут

в полнейшем молчании. Трое гостей откровенно рассматривали

стены и мебель, переглядывались и, похоже, пытались что-то

найти в обстановке, а четвертый, аккуратно выбритый, в скром-

ной одежде, сидел напротив Кэрью и буравил его взглядом.

— А в мое время цветов здесь было больше, — сказал Зака-

рия, ни к кому конкретно не обращаясь. — Я был тут частым

гостем, надо признать.

— Ты не мог здесь быть гостем, дружище, — заметил Ма-

ксим, обращаясь к Закарии, но при этом дружески подмигивая

Кэрью, — потому что в сороковые годы деканат был аккурат

над малым лекционным залом, а этого здания еще и в проекте

не было.

— Я имел в виду, «в кабинете декана», — поморщился Зака-

рия. — Но уж тот факт, что декан меня видел чаще, чем иной

преподаватель, ты отрицать не будешь?

За их спинами захихикал Карл Джарвис, единственный

иностранец среди некоронованных королей с улицы Симона.

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

2 6 5

Его диплом Государственной академии имени Гернгольца, рав-

но как и вендоррский паспорт, давно затерялись где-то среди

хлама на чердаке — за ненадобностью.

Профессор Кэрью поймал себя на мысли, что все это ему

снится. Четверо магов — это он понял сразу, как только они

вошли в его кабинет, — были способны разнести весь Ипсвик

одним универсальным движением бровей. Что они забыли в его

вотчине?

— Полно вам, — пожурил Хавьер своих коллег по цеху.

— Спроси, спроси у многоуважаемого господина декана, —

громким шепотом сказал Закария, — где твой портрет.

«Кажется, — с тоской подумал Кэрью, — они явились изде-

ваться».

— Господин декан, — обратился к нему Хавьер, перестав, на-

конец, пригвождать декана взглядом к креслу, — простите моих

друзей за их совсем неуместные в этом… оплоте магии шутки.

Мы пришли с добрыми намерениями.

Профессор Кэрью тяжело вздохнул, поднялся и, чувствуя, как в его спину уперлись взгляды четырех пар глаз, набрал ком-

бинацию на дверце сейфа. Маги с нескрываемым интересом

наблюдали за ним.

— Господин… м-м-м… Герингас, — сказал Кэрью, на секунду

отвлекшись от изучения укрывавшихся в сейфе предметов, —

не угодно ли коньяку?

— С удовольствием, профессор, — отозвался Хавьер.

— Тогда не сочтите за труд… бутылка в шкафу.

Кэрью наконец вынырнул из недр несгораемого шкафа и

достал на свет божий свернутый в рулон холст.

— Сударь, не имею чести знать… — обратился он к Зака-

рии.

Тому еще не налили благородного напитка, который ны-

нешний декан использовал исключительно в терапевтических

целях, для чего и держал под рукой в кабинете.

— Закария Морено, — представился старый маг, привстав со

стула.

— Весьма рад знакомству, — церемонно ответил Кэрью. —

Господин Морено, будьте любезны, помогите.

2 6 6

Елена Комарова , Юлия Луценко

Вдвоем они освободили холст от веревочных пут и разверну-

ли. Это и вправду был портрет. Хавьер отсалютовал молодому

огненно-рыжему себе бокалом.

— Уберите, профессор, — сказал он, чуть поморщившись —

то ли от крепости напитка, то ли от неприятных воспомина-

ний. — Право слово, если не решаетесь вывесить, так не хра-

ните вовсе.

— Скажу откровенно, — отозвался Кэрью, — не вижу при-

чин, по которым теперь следует прятать ваш портрет. Если и

было что-то, это дела прошлые. Более того, господа, — добавил

декан медленно, словно взвешивая каждое слово, — я полагаю, после неких событий ближайшего будущего… у нас появится