REAL_AL - Глава 1

Тебя об этом никто не предупредил заранее? Никто не зачитал тебе твои права? И ты говорила, что

Барон принял на веру бездоказательные заявления о том, что ты убила его отца, кухарку и украла

деньги?

– Полагаю, Роланд очень сильно пытала не принимать их на веру, – ответила Тиффани. – Кто-то

просто ему соврал.

– Значит мы должны это опровергнуть, совершенно определенно. Ему не следует разбрасываться

необоснованными обвинениями в убийстве направо и налево. Так он может влипнуть в крупные

неприятности!

– Ох, – произнесла Тиффани. – Я не хочу причинять ему вреда! – Нельзя было сказать с

определенностью, когда именно Жаб улыбается, поэтому Тиффани просто предположила. – Я сказала

что-то смешное?

– Вовсе нет, правда, напротив – нечто грустное и одновременно забавное, – ответил Жаб. –

92

93

Забавное, потому что, в данном случае, это ложка дегтя. Данный молодой человек выдвинул против

тебя такие обвинения, которые в большинстве стран нашего мира привели бы тебя на плаху, и ты еще

не желаешь причинять ему никакого вреда?

– Я знаю, это звучит сентиментально, но Герцогиня все время на него давит, а девица на которой

он собирается жениться вечно на мокром месте, словно… – она запнулась. На лестнице ведущей из

зала раздались чьи-то шаги, и они точно не были похожи на подкованные сапожищи стражников.

Это была Лютиция, будущая невеста – вся в белом и в слезах. Она подошла к решетке камеры

Тиффани, повисла на ней и принялась рыдать, причем не навзрыд, а с бесконечными

поскуливаниями, шмыганьями носом, утираниями и без того насквозь мокрыми от слез кружевными

манжетами.

Девушка даже не смотрела на Тиффани, она рыдала в ее направлении.

– Мне так жаль! Мне, правда, очень-преочень жаль! Что ты обо мне думаешь?

Вот она, явилась, во всей красе проблема всех ведьм. Единственное существование этой персоны

заставило Тиффани, всего на один вечер, поразмышлять о возможности воспользоваться восковой

фигуркой и булавками. Конечно она не стала этого делать, потому что подобных вещей делать

нельзя, и на это очень неодобрительно смотрят остальные ведьмы, а еще это просто отвратительно и

опасно, и сверх того, у нее просто не было под рукой булавок.

И вот это несчастное создание бьется перед ней в своего рода агонии, такая жалкая, будто вся ее

надменность и гордость были смыты потоком горьких слез. Почему бы тем же потоком не смыть ее

ненависть? А, и честно говоря, никакой особенной ненависти-то и не было, скорее нечто вроде

несварения . Она давно знала, если нет светлых волос, то не бывать ей дамой общества. Потому что

это просто противоречит всем известным сказкам. Просто она не хотела этого признавать.

– Я никогда не хотела, чтобы все зашло настолько далеко! – пробулькала Летиция. – Мне, правда, очень, очень жаль. Даже не знаю, о чем я только думала! – И по глупому кружевному платью

потекли новые потоки слез, и… о, нет! На идеальном носике повисла капелька.

Пораженная до глубины души Тиффани с ужасом наблюдала, как без того заплаканная девушка

разразилась ручьями и… о, нет! Она не может так поступить! Нет, именно так она и поступила – она

выжала платок на пол, который и без того уже был влажным от бесконечных потоков слез.

– Послушай, я уверена, все не так уж плохо, – Тиффани старалась не прислушиваться к неясному

шороху, разносящемуся по камням. – Если б ты только на секундочку перестала реветь, то я уверена, мы бы во всем, чем бы оно не являлось, разобрались.

Это вызвало новые потоки слез и самый настоящий, старый добрый всхлип, который редко

встретишь в настоящей жизни, до сего момента. Тиффани знала, что плачущие люди обычно говорят

«буу-хуу» или так об этом писали в умных книгах. И никто никогда не говорил так в реальной

жизни. Однако Литиция делала именно так, прицельно намочив всю лестницу. Но было и еще кое-

что . Тиффани уловила задумки словно они были отчетливо и прямо произнесены, и хотя они были

довольно влажными, они отпечатались в ее мозгу.

Она подумала: «Ух ты, правда?» Но прежде чем она смогла что-то ответить, снова послышались

шаги на лестнице. В мгновение ока тут оказались Роланд, Герцогиня и несколько ее телохранителей в

сопровождении Брайана, который выглядел очень озабоченным тем фактом, что чужие солдаты

топчут его родные камни, и раз подобное осквернение святынь имеет место быть – он обязательно