REAL_AL - Глава 1

помолчала и добавила: – Вот, что я поняла в Университете: будь собой, той, кто ты есть, и ни о чем

не беспокойся. Это и есть мой невидимый волшебный посох. Вообще–то мне не хочется обсуждать

эту тему. Она наводит на дурные воспоминания.

– Прошу, простите меня, – сказала Тиффани. – Я просто не могу остановиться. Мне очень жаль, если я вызвала плохие воспоминания.

Эскарина улыбнулась:

– О, плохие–то совсем не проблема. Хуже справляться с добрыми. – Раздался щелчок запутки.

Эскарина поднялась и подошла к ней.

– О, боже, конечно, только ведьма может прочесть созданную ею запутку, но поверь, то, как

повернулся череп и расположение головастиков вдоль оси вращающегося колеса значит, что он очень

близко. На самом деле прямо над нами. Либо поблизости есть какая–то другая магия, в этом случае

она может его сбить с толку, и ты оказываешься сразу всюду и нигде одновременно. Так что скоро он

уйдет и попробует взять след где–то еще. И как я упоминала, где–то по дороге он поест. Он заберется

в чью–нибудь глупую голову, и какую–нибудь старушку или девочку, надевшую, не подумав, символы какого–то культа, начнут преследовать. Будем надеяться, они умеют бегать.

Тиффани огляделась в отчаянии:

– То, что случится – будет по моей вине?

– Это саркастическое нытье маленькой девочки или риторический вопрос ведьмы у которой есть

собственное владение?

Тиффани начала было отвечать, но остановилась:

– Вы можете путешествовать во времени, не так ли?

– Да.

– Значит, вы знаете, что именно я отвечу?

– Что ж, все не так просто, – ответила Эскарина, и на мгновение неловко замялась, и, к

удивлению Тиффани, она с удовольствием ответила: – Видишь ли, я могла бы назвать пятнадцать

вариантов твоего ответа, но из–за теории эластичных струн я не знаю, как именно ты ответишь, пока

это не случится.

– Значит все, что я вам скажу – это большое спасибо. Простите, что отняла у вас время. Мне

нужно заняться делом – столько всего нужно сделать. Вы не знаете – сколько времени?

– Знаю, – ответила Эскарина. – В современной философии существует два течения – одно

утверждает, что время бесконечно, другое – что циклично, и значит конечно. В количественном

смысле понятие время имеет два аспекта: координаты события на временной оси и относительное

время, временной интервал между двумя событиями. А вообще время – это способ описания одной из

величин четырехмерной системы пространства. Однако, в нашем случае ответ – примерно десять

сорок пять.

С точки зрения Тиффани это был несколько сложный и озадачивающий способ отвечать на

простой вопрос, но едва она открыла рот, чтобы об этом сообщить, как запутка развалилась, и в

распахнувшуюся дверь влетела стая цыплят… которые почему–то не взорвались.

Эскарина схватила руку Тиффани и закричала:

70

71

– Он тебя нашел! Не знаю, как это случилось!

Один из цыплят подпрыгнул, вспорхнул и упал на остатки запутки и прокричал:

– Ку–ка–ре–кривенс!

Вдруг цыплята начали взрываться, превращаясь в Фиглов.

По большому счету между Фиглами и цыплятами разница не велика, поскольку те и другие

бегают кругами и шумят. Хотя есть важное различие – цыплята редко бывают вооружены мечами. А

Фиглы с другой стороны – вооружены всегда, и едва они отряхнулись от остатков перьев, они тут же

начали сражаться друг с другом, захваченные порывом, и чтобы хоть чем–то себя занять.

Эскарина посмотрела на них и толкнула стенку позади себя, в которой обнаружился лаз, и

рявкнула Тиффани:

– Ступай! Уводи его отсюда! Залезай на помело как только сможешь и лети! Обо мне не

беспокойся! И не бойся, с тобой все будет в порядке! Просто помоги себе.

Комнату начал наполнять тяжелый, жуткий дым.

– Что ты имеешь в виду? – Вцепившись в помело спросила Тиффани.

– Уходи!

Даже Матушка Ветровоск не сумела бы отдать ногам Тиффани более решительный приказ.

Она ушла.

Глава 9

Герцогиня и повариха

Тиффани нравилось летать. Что ей не нравилось, так это быть в воздухе на высоте больше ее

роста. Ей все равно приходилось летать повыше, потому что с точки зрения ведовства это было бы

глупо – лететь, задевая мысами ботинок верхушки холмов. Люди смеялись и порой тыкали пальцем.

Но сегодня, вырвавшись из квартала разрушенных домов и булькающих луж, она направила помело

прямо в небо. Какое облегчение было вырваться из мира битых зеркал на ясный божий свет, несмотря на то, что она едва сумела увернуться от надписи, гласящей: «Если вы читаете эту надпись, значит что–то явно пошло не так».