REAL_AL - Глава 1

шлеме стражника, который был похож на сплющенный вариант крышки солонки, в маленьком

нагруднике и, что удивительно, в штанах и сапогах. Никто еще ни разу не видел обутого Фигла.

– Ты Двинутый Крошка Артур, не так ли? Я видела тебя в «Голове Короля». Ты – полицейский!

– О, айе. – Двинутый Крошка Артур широко улыбнулся чисто фигловской улыбкой. – В Страже

классная житуха, и зряплата отличная. Пеннюхи хватает на цельную неделю жрачки!

– Значит решил отправиться с нами, чтобы немного приструнить ребят и приучить к порядку?

Собираешься остаться?

– О, нетушки. Я в такие штуки не верю. В городе мне нравится. Мне ндравится кофий, и не тот, что варят из горелого овса. И я навещаю тетры всякие, оперы и балеты. – Помело слегка повело в

сторону. Тиффани слышала про балет, и даже видела картинку в книжке, но в ней не было ни одного

слова, которое подходило бы чему–нибудь, что любят Фиглы.

– Балет? – выдавила она.

– О, айе. То великое дело! На той неделе я глядел «Лябедюху на горючем оловяненном озере».

То ремейк традиционной постановки какого–то нашего нового скороспелого художника, а апосля

того в дворце оперы давали Die Flabbergast, и ведаешь, в королевском музее скуств цельную неделю

выпоставляли хварфор и халявную рюмку шерри. О, айе! То оченно окультуренный городишко.

– А ты точно уверен, что ты Фигл? – озадаченно спросила Тиффани.

– Так они мне втолковали, мисс. Однако ж, нет такого закону, чтоб я не мог интересоваться

культуркой, так? Я сказанул парням, что кады я вернуся в город, я захвачу их с собой на балет.

Какое–то время помело летело само по себе. Тиффани уставилась в никуда, или точнее на

мысленную картинку, представив Фиглов… в театре. Сама она ни разу в нем не была, но и его

картинки она видела, и мысль о Фиглах среди балерин была просто невероятной, так что лучше было

напрочь ее отбросить и забыть. Она вовремя вспомнила, что ей еще нужно сажать помело и

аккуратно зашла на посадку неподалеку от кургана.

К ее острому удивлению рядом с норой была выставлена охрана. Солдаты.

73

Терри Пратчетт. Плоский мир. Я надену чёрное.

Она уставилась на них, не веря своим глазам. Гвардейцы Барона никогда не появлялись в долине.

Никогда! Это было неслыханно! И… она почувствовала как вскипает внутри нее гнев – один из них

держал в руках лопату!

Она спрыгнула с помела так быстро, что оно еще некоторое время летело само по себе, роняя по

дороге Фиглов, пока не врезалось в препятствие, сбросив последних цеплявшихся за него лилипутов.

– Эй ты, Брайан Робертс! У тебя в руках лопата! – крикнула она сержанту. – Если ты только

посмеешь копнуть землю, расплата наступит немедленно! Как ты смеешь! Почему вы тут? И никто

не станет никого рубить на куски – это понятно?

Последняя фраза в приказном тоне была обращена к Фиглам, окружившим людей небольшим, но

очень острым кольцом мечей. Обычный фигловский клеймор был такой острый, что человек даже не

поймет, что у него уже нет ног, пока не попытается шагнуть с места. Солдаты вдруг поняли, что с

одной стороны им вроде бы полагается быть сильными и большими, а с другой осознали, что

«сильный» и «большой» в данном случае явно недостаточно. Они были наслышаны о сказках…

потому что каждый на Мелу знал сказки про Тиффани Болит и ее маленьких… помощниках. Но одно

дело сказки, а другое – жизнь. Не так ли? И вот сегодня одна из сказок воплотилась в жизнь. И вот

эта реальная сказка теперь угрожает забраться в ваши штаны.

Тиффани огляделась в оглушительной тишине, пытаясь перевести дыхание. Теперь все взоры

были обращены к ней, и это было лучше, чем драка. Не так ли?

– Что ж, отлично, – сказала она словно учительница, только что унявшая обезумевший класс.

Она хмыкнула, что должно было означать: «заметьте, я удовлетворена не надолго». Она вновь

хмыкнула. – Так-так. Кто-нибудь желает объяснить мне, что здесь происходит?

В ответ Сержант поднял руку.

– Можно пару слов наедине, мисс? – Тиффани была поражена, что он смог выдавить даже пару

слов, учитывая то, что его мозг отказывался верить его собственным глазам.

– Что ж, пойдем, – она быстро развернулась на месте, заставив обе противоборствующие

стороны вздрогнуть. – И пока меня нет, никто, я повторяю: «никто» , не копает в чужом доме, и никто

не отрубает ничьих ног. Ясно? Я спросила: ясно? – послышался сбивчивый хор голосов и «о, айе–в», но одного голоса в этом хоре слышно не было – со стороны лица, в которое она сейчас вглядывалась.