REAL_AL - Глава 1

говори за них, если они немые»? Я же обнаружила, что можно добавить: «подбирай, если им трудно

нагибаться; тянись, если они не тянутся; и подтирай, если они не могут повернуться», ясно? И порой, когда среди череды плохих дней, оказывается один хороший, чувствуешь, что мир повернулся. –

Ответила Тиффани. – И я не могу иначе.

Ее отец посмотрел на ее с выражением озадаченной гордости.

– И ты считаешь, что все это того стоит?

– Да, Папа!

– Тогда я тобой горжусь, джигит! Ты поступаешь по-мужски!

Он воспользовался семейным прозвищем, известным только близким, и за это она поцеловала

его, но не стала говорить, что вряд ли он когда-нибудь увидит мужчину, который станет поступать

подобно ей.

– Что будете делать с Петти? – спросила она дальше.

– Мы с твоей мамой возьмем к себе миссис Петти с дочкой… – господин Болит сделал паузу и

посмотрел на нее со странным выражением на лице, словно ее опасался. – Все не так просто, девочка

моя. Когда мы были молоды, Сит Петти вел себя вполне прилично. Он не был самым чистым

поросенком в свинарнике, это точно, но вполне прилично себя вел. Я имею в виду, что настоящим

безумцем был его папаша. В те времена было не до церемоний, и за любую провинность можно было

заработать затрещину, но у папаши Сита имелся кожаный ремень с двумя пряжками на каждом

конце, которым он лупил Сита даже за то, что тот не так на него посмотрел. Лгать воспрещалось. И

все приговаривал, что преподаст ему урок.

– Судя по всему, он в этом преуспел. – Заметила Тиффани, но ее отец поднял руку.

– А тут Молли, – продолжил он. – Нельзя сказать, что они с Ситом были созданы друг для друга, потому что, сказать по правде, они вообще никому не подходят, но, полагаю, в целом они вместе

жили счастливо. В те времена Сит был гуртовщиком, и порой перегонял отары овец в крупные

города. Для подобной работы не нужно быть академиком, и некоторые овцы в отаре были куда умнее

него. Но и такую работу кто-то должен делать, а за нее платили, и никто не считал за хуже любого

другого. Проблема в том, что такая работа подразумевала, что Молли надолго оставалась одна, порой

целыми неделями, и… – здесь отец Тиффани сделал долгую паузу, собираясь с духом.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – стараясь ему помочь, сказала Тиффани, но он постарался не

заметить.

– Я не говорю, что она была плохой, – продолжил он. – Просто не понимала, к чему все это

может привести, и никого не было рядом, чтобы ей объяснить. Зато вокруг было много разных

иноземцев и проезжих. И некоторые были довольно симпатичными.

Тиффани посочувствовала ему. Вот он сидит, такой несчастный, пытаясь объяснить своей

дочурке то, о чем маленьким девочкам знать не полагается.

Поэтому она потянулась и вновь поцеловала его в щеку.

– Я знаю , Папа. Действительно знаю . Эмбер на самом деле не его дочь, верно?

– Ну, я никогда такого не говорил, верно? Такое могло быть, – невнятно пробормотал отец.

«И в этом загвоздка, так? – подумала Тиффани. – Если бы Сит тем или иным способом об этом

узнал, он мог бы смириться с подобной возможностью. Может быть. Теперь мы уже не узнаем».

Но он не знал, либо, были дни, когда он думал, что знает, и дни, когда он думал о худшем. А у

таких как Петти, которым размышления в новинку, темные мысли вращаются в голове до тех пор, пока совсем не повредят их мозг. А когда голова перестает думать, в ход идут кулаки.

12

13

Отец очень внимательно следил за ее реакцией.

– Тебе известно о подобных вещах?

– Мы называем это обходом домов. Так поступает каждая ведьма. Пожалуйста, постарайся

понять, Папа. Я видела много ужасных вещей, и оттого, что некоторые были в порядке вещей, они

становились еще ужаснее. Просто маленькие секретики за закрытыми дверями, Папа. Я не хочу тебе

рассказывать ни о плохом, ни о хорошем. Просто это все – часть работы ведьмы. Ты просто учишься

их чувствовать.

– Что ж, знаешь, никому жизнь не бывает малиной… – протянул отец. – Были времена, когда…

– Там наверху, рядом с Обрывом, жила старушка, – вмешалась Тиффани, – Которая умерла в

собственной постели. В этом вообще-то нет ничего худого, просто она была очень старой. Но она

пролежала почти два месяца прежде, чем кто-то поинтересовался, что с ней стало. Там в Обрыве они

все немного странные. Но хуже всего то, что никто не выпустил кошек, и тем пришлось начать есть

свою хозяйку. Я думаю, раз она была кошатницей, то ей было бы все равно, но одна из них окотилась