Дмитрий - i 17e68e958d518b85

— Пойдемте вниз, — сухо сказал Саша. — Чего тут торчать, — он опять посветил фонариком на Ваню.

Тот отрицательно мотнул головой.

— Да ладно тебе, все равно уже... — Саша осекся, чуть не сказав вслух то, что крутилось у всех в головах. — Как хочешь, можешь сидеть тут. Главное, что с тобой все в порядке, и ладно.

Он повернулся, посветил фонарем на Пашу и Максима.

Ребята стояли с какими­то омертвевшими лицами и молча рассматривали дверь, преграждающую выход.

— Я вниз, — коротко бросил Саша и медленно пошел по лестнице обратно.

Вернувшись в комнату отдыха, он сел на покрытый ковролином пол и обхватил голову руками.

— Ну, что там? — испуганным голосом спросил один из металлистов.

— Дверь закрылась. Ну, эта, большая. Намертво. Наружу теперь выхода нет. — Саша закрыл лицо дрожащими ладонями.

Ленка. Успела ли она дойти до метро? Вроде бы совсем рядом не бомбили. Или они просто проворонили все, сидя глубоко под землей, да еще и репетируя, не слыша и не видя ничего вокруг? А остальные родные, друзья? Что сейчас с ними? Только ли Москва пострадала, или это более массовая атака, и область тоже попала под ракетный удар? Саша мазнул рукой по глазам, в которых стояли слезы, и посмотрел вокруг, чтобы хоть как­то отвлечься от ужасных мыслей.

Но людям вокруг, кажется, тоже было не особо весело, особенно после услышанного от Санька.

В комнате, сидя на полу и стоя возле стен, расположились человек двадцать. В основном это были музыканты, репетировавшие на базе — тут было восемь комнат, и сего­дня почти все были заняты. Справа от Саши сидели три девчонки в пирсинге, с черными волосами и розовыми челками, испуганно жавшиеся друг к дружке. Они держали в руках мобильники и хлопали жирно подведенными черным карандашом глазами. Неподалеку от них расположились на полу те самые металлисты, которые, как Саша понял, и прибежали сверху, рассказав Лене и всем остальным о творящемся там безумии, рядом сидели какие­то старые длинноволосые рокеры, которых Саша не знал. Еще Саша приметил двух азиатов в перемазанных грязью синих спецовках. Это, видимо, и были те самые непрошеные гости, прибежавшие с ментом, о которых говорил Леня. Дальше сидели молодые панки, которых Саша уже не раз видел тут, на базе, потом знакомая группа, игравшая регги. В глубине комнаты вроде был кто­то еще, но Саша не мог всех разглядеть, так как единственным источником света по­ прежнему были только экранчики и фонарики мобил.

Подошли и молча сели рядом Паша с Максом. Позже к ним присоединились Милана с Димой, до этого отошедшие куда­то в сторону. Какое­то время ничего не происходило — люди просто тупо сидели и пытались осознать происходящий с ними кошмар, свалившийся на всех так неожиданно. Синеватый свет телефонов, выхватывающий из темноты только мрачные, насупленные и напуганные лица, окрашивал их в холодные тона, отчего все вокруг начинали казаться вставшими из могилы мертвецами.

«Может, мы и есть мертвецы в недалеком будущем», — равнодушно подумал Саша.

Вошел в комнату Леня­администратор и сел на стул недалеко от выхода.

Казалось, время тянется бесконечно. Разговоры не клеились, одна из эмо­девчо­нок горько, навзрыд заплакала, подружки начали ее успокаивать. Саша бы наверняка ляпнул бы что­нибудь про плачущих эмо, если бы повод для слез не был столь чудовищным. Многие, наверное, находились на грани истерики и сдерживали себя из последних сил.

Шло время, и ничего не происходило — все по­прежнему сидели в темноте и молчали. Саше иногда казалось, что тишина становится просто невыносимой, давящей на уши, как толща воды у морского дна.

— Блин, телефон садится, — с досадой сказал кто­то в глубине комнаты.

— Да, мой тоже садится, — дрожащим голосом подхватила одна из девушек.

Саша сунул руку в карман и достал свой телефон. Он вырубился прямо в кармане — Саша постоянно забывал его заряжать и нередко оказывался по этому поводу вне зоны доступа.

Возможно, теперь ему суждено остаться вне зоны доступа навсегда.

А еще скоро они, кажется, останутся совсем без света.

Краем глаза Саша увидел какое­то движение со стороны выхода к лестнице, и из темного проема бесшумно, как привидение, вынырнул Ваня. Он прошел и сел рядом с ребятами.

— Ты как? — спросил Саша у Ванька.

Тот ничего не ответил.

Тут раздался какой­то резкий хлопок, и Саша, вздрогнув, повернул голову в сторону звука.

Леня, громко ударивший себя по коленке, вдруг сказал: