Дмитрий - i 17e68e958d518b85

— Пойдем обратно, — сказал Леня. — А то сверху народ какой­то набежал. Я вроде не всех знаю. Надо бы посмотреть, с кем имеем дело и все такое.

Они вернулись в комнату отдыха. Тут все было по­старому — в темноте кучковались люди, держа в руках мобильники, отчего издалека все это напоминало ночную поляну, на которую слетелись гигантские светлячки.

Саша остановился на пороге и огляделся. Вдруг с противоположной стороны послышались смех и громкие голоса. Через минуту в проеме двери замелькал луч фонаря — смеясь и

шутя, вошли Паша, Максим и Милана с Димой.

— Что, пробки выбило, что ли? — звонко спросила Милана, оглядывая всех присутствующих. — Что происходит­то?

Саша посмотрел на ребят, на их беззаботные лица и понял — они пока не в курсе, что наверху происходит нечто ужасное, трудно вообразимое.

— Если я правильно все понял, наверху Москву бомбят, — сказал Саша каким­ то чужим голосом и перевел глаза на парня­металлиста, от которого несколько минут назад услышал эту чудовищную новость.

Ребята тут же переменились в лице, только Максим переспросил:

— Это какая­то шутка?

Саша мотнул головой.

— Да какие уж тут шутки, — тихим голосом сказал Леня. — Все серьезнее некуда. Вы грохот не слышали?

— А кто бомбит? — Паша был в полной растерянности.

— Да откуда мы знаем... Вон спроси у ребят, они последними сверху прибежали. Может, они знают, — Леня махнул рукой в сторону металлиста в кожаной куртке, стоявшего со своими друзьями возле кулера с водой.

— А где Ванек? — внезапно спохватился Максим.

Саша резко повернулся и окинул взглядом комнату.

Ванек... Он же собирался наверх! И, судя по тому, что его тут не было, он таки туда и направился, когда началась заварушка с ментом.

Выхватив из рук у Макса фонарь, Саша побежал в сторону выхода. Сзади послышались шаги — парни бежали за ним.

Они выскочили в коридор и через несколько минут оказались перед длинной лестницей, ведущей наверх, к выходу из подвала.

Саша, перескакивая через несколько ступенек, вприпрыжку помчался наверх. Луч от фонаря метался из стороны в сторону.

Вот лестница сделала поворот, и открывшаяся картина заставила Сашу остановиться.

Тяжелая, с массой хитроумных запоров дверь, до этого запыленная и покрытая паутиной, теперь была приведена в порядок и плотно закрыта.

Сотни раз проходили они мимо этой двери, практически не обращая на нее внимания. Поначалу, правда, с удивлением рассматривали все эти громоздкие железные устройства, оставшиеся в наследство от старого военного завода. Кто­то даже пошутил, мол, теперь нам все нипочем, мы в убежище, глубоко под землей, но никому и в голову не приходило, что эти слова могут оказаться пророческими.

Саша посветил фонарем.

Дверь, всем своим видом говорящая, что все крайне серьезно, закрывала выход на поверхность.

В углу, возле одной из больших шестеренок, приводивших дверь в движение, сидел на полу Ванек, уткнув голову в колени.

— Вань, — тихо позвал Саша.

Иван поднял голову и, щурясь, посмотрел на свет. Выражение его лица Сашу напугало — таким своего друга он не видел никогда.

— Связи нет. Ни одного деления, — глухим, бесцветным голосом сказал Иван. — А раньше здесь вроде ловилось...

— Вань, с тобой все в порядке? — спросил Саша.

Ваня молча кивнул.

Саша подошел ближе к двери и приложил руку к шершавой поверхности.

Дверь была теплой, даже слишком теплой, и слегка подрагивала.

— Я и не знал, что она работает. Мне казалось, что все уже давно сломано, — тихо сказал за спиной у него Паша.

Саша стукнул по двери кулаком. Несколько сотен килограмм металла поглотили удар с невозмутимостью египетской пирамиды. Осознание того, что они заперты в подземелье огромного завода, а люди на поверхности, возможно, уже все мертвы, обрушилось, как горный оползень. К горлу подкатил комок. Страшная мысль не укладывалась в голове, но, кажется, все было именно так.

Ленка.

Саша судорожно сунул руку в карман, достал свой телефон, но он тоже был вне зоны доступа — ни одного деления.

Далеко за дверью что­то опять низко задрожало, как будто в нескольких километрах от них зазвонил гигантский, размером с девятиэтажку, телефон, поставленный на виброзвонок. Ребята переглянулись.

Так они и стояли несколько минут, погруженные каждый в свои мысли, молча, слушая приглушенные и тревожные звуки с той стороны двери, за которую, возможно, им уже никогда не суждено будет выйти.