Эмиль - Шторм

От такого оборота Сэлвор замер, не зная, что сказать.

 На тебя столбняк напал?

 Нет, но…

 Раз нет, то и слов нет! Собирайся!

И глава судовой администрации пошѐл прочь с кормы.

Кингу ничего не оставалось, как подчиниться. Убедить

капитана он не мог, а спорить было бесполезно.

К капитану подошел штурман.

 А ты что думаешь, Скарроу, почему стоим?

 Как сказать. В общем, ты сам догадываешься.

 Война?

 Она самая, богом проклятая!

Моряки умолкли, думая каждый о своем, но все их мыс-

ли были о нынешним положении. Вот уже два года шла

ожесточенная борьба между Яковом, королем Англии, свергнутым с престола, и его затем Вильгельмом Оран-

ским, захватившим этот престол. Это была не просто борь-

ба двух королей на ирландской земле – в смертельной

11

Эмиль Новер

схватке сошлись два диаметрально противоположных ре-

лигиозных течения, приверженцы которых были полны ре-

шимости не уступать друг другу. Большинство англичан, недовольных политикой католического короля, с радостью

встретили протестантского претендента. Однако в Ирлан-

дии Яков имел армию, с которой он связывал все свои на-

дежды. Опираясь на протестантские силы Изумрудного

острова, в особенности на север, Вильгельм открыл воен-

ные действия. Недостаточно обученная и вооруженная ар-

мия приверженцев католической веры после успехов на

первых этапах терпела одно поражение за другим от лучше

организованных и оснащенных отрядов протестантских на-

емников. По всему острову люди брались за оружие, всту-

пая в ряды единоверцев. Протестанты и католики жгли до-

ма своих противников, уничтожали посевы, устраивали

жестокие схватки. Уже отошла и стала достоянием истории

осада Дерри, и теперь враги собирались помериться сила-

ми на реке Бойн.

Но были люди, которые оставались в стороне от борь-

бы. Считая эту войну дракой между англичанами за бри-

танский трон, они предпочитали со стороны наблюдать за

ходом военных действий. У Кинга Сэлвора, матроса с барка

«Отаго», имелась еще одна причина – он считал себя като-

ликом лишь тогда, когда ему это было удобно. Товарищ

Сэлвора Майкил Свирт как-то недовольно сказал: «Меня

очень удивляет твоя позиция, но я не удивлюсь, если когда-

нибудь ты скажешь, что тебе по душе протестантская ве-

ра». Метнув недобрый взгляд, Сэлвор ответил: «Вера моих

врагов не для меня».

Спустившись вниз, Кинг прошел ксвоей койке и стал го-

товиться к выходу в город. Открыв рундук, он достал чис-

тые вещи и, начал переодеваться. Внутри рундука были

видны скромные пожитки моряка: чистое сменное белье, трубка, кисет с табаком, кожаный кошель с деньгами, нава-

ха. На внутренней стороне крышки рундука был виден

портрет, сделанный цветными красками на аккуратно вы-

беленном месте. С портрета смотрело красивое лицо мо-

лодой девушки, обрамленное белокурыми локонами, сво-

бодно и изящно ниспадавшими на плечи и грудь. Нежные

12

Капитан «Дьявол»

голубые глаза, светящиеся искренней добротой, малень-

кий, чуть улыбающийся ротик, чуть-чуть вздернутый носик, изящный овал лица – всѐ это могло вызвать лишь добрую

улыбку. Но взгляд Кинга на этот портрет делал его лицо

строгим и чуть печальным. Моряки барка знали, что миниа-

тюрный портрет, выполненный красками, изображавший то

же самое лицо, неизменно находится, завернутый в шелк и

кожу, во внутреннем кармане куртки рулевого. Не раз они

видели, как, уединившись, Кинг бережно и аккуратно доста-

вал портрет и смотрел на девичье лицо с невыразимой тос-

кой и грустью. Никто даже приблизительно не знал, кто эта

девушка – жена, невеста? А ирландец всегда уходил от

разговора на эту тему, словно поставил на нее табу.

Кинг медленно одевался, не отрывая от портрета на-

пряженного взгляда. Если бы кто-нибудь взглянул в это

время на его лицо, всегда спокойное, с ужасным шрамом, тянувшимся от нижнего края глазницы до подбородка, то не

узнал бы его.

Глаза моряка сверкали злобными искрами, зубы были

крепко стиснуты, пальцы, сжатые в кулаки, ногтями вонзи-

лись в ладони, шейные мускулы напряглись, представляя

взору нити сухожилий. Из глубин памяти моряка всплыли

картины далекого прошлого – трагическая страница его

жизни…

Топот копыт. Конское ржание. Предсмертный стон. Тре-

вожные выкрики. Выстрел. Злобно-дикий хохот. И крик, ис-