Vova - 3

как, хозяева положения, как бы нехотя, в конце концов, «великодушно»

соглашались, шли, «жалеючи», на «малоинтересующий» контракт…

Как сейчас помню, выдающемуся баянисту пришлось работать с наскоро

сколоченными, «хоровыми коллективами» местных «Электротехничес

кого завода», «Районной почты», да одного из подразделений НГДУ

«Чернушканефть». Гонорар определили заранее, — по 40 рублей за «го

лову» (ясно, не участников), что по нашим профессиональным меркам, было тогда, что называется, по божески.

188

Понятное дело, что обо всех моих подопечных, одновременно, не напи

шешь. Поэтому ограничусь, лишь чернушенскими почтовиками, внезап

но, обнаружившими «незаурядные» певческие способности. За каких

нибудь полтора месяца, руководитель должен был изладить из этих бес

таланных, безголосых соловушек, более или менее, приличную, отвеча

ющую определённым стандартам, «капеллу». А посему, времени терять

впустую, возможным не представлялось, хотя и вымучить три сладко

звучных песни для «мастера» универсала было, всего то, как два пальца

обмарать.

Занимались мы, — главным образом, чудесные женщины из разных «ще

лей» заведения и мужички из отдела посылок, — в самом здании почты, в трогательно милом «Красном уголке». Ни много, ни мало, но 2 раза в

неделю по весьма насыщенному часу... Спросите, почему так мало?.. А

зачем отрывать людей от важной, общественно полезной деятельности?

Зачем нарушать, строго регламентированный, режим производства?..

Да и баянист, если, по правде сказать, был, по горло, занят еще и другими

«проектами» (помимо основной работы), ложившимися тяжким грузом

на хрупковатые музыкальные плечи.

Обязательным условием конкурса, жюри определило исполнение песни

на патриотически ленинскую тематику, а также, какого нибудь, рус

ского народного произведения (третья песня — современно город

ского плана). Пришлось порыться в библиотеке, чтобы раздобыть, что

нибудь, подходящее из нот. Времени, однако, как уже сказал, было в

обрез, — еще два коллектива шею оттягивали, — а посему, «руководи

тель» не очень то и усердствовал. Выбрал, короче, один лишь опус —

«Партия, слушай, родная, голос своих сыновей!», который, тем не менее, немного не вписывался в заданные рамки. А у Тамары Девятковой, выпро

сил некую развесёлую, фольклорную вещь… Но вот, что делать с третьим

произведением, ума не мог приложить.

«А, хрен с ним! Пущай «Катюшу» поют! Что особенного то? И возиться

много не надо, разучивая, — все её знают! Смущает только то, что совсем

не к месту будет на конкурсе, — это да… На пьянках ведь, в основном,

«Расцветали яблони и груши…» гоняют!» — сомневался, какое то время,

«хормейстер», но потом, уломал таки себя.

Начались репетиции, которые, разноплановые, женщины почтовики

стали посещать с нескрываемым удовольствием, — начальству их, даже

упрашивать не надо было. Поскольку, уж больно нравился молодой руко

водитель. «Катюшей» мы распевались, — ею и заканчивали занятия…

189

Юморной перепев про Дуню, пошедшей «в лесок погуляти», пришелся

публике, отчего то, больше всего по душе. А вот, над песней про «род

ную», б дь, партию, как назло, пришлось вкалывать и вкалывать. Трудная, вредная, капризная оказалась вещь! Может, потому что про партию?..

Особенно, не получалось двухголосие в жизнеутверждающем припеве, на высоких нотах:

День ото дня всё краше,

Сила страны растёт!

Верной дорогой партия наша

Нас к коммунизму ведёт!

Одним словом, «верная дорога» к коммунизму, для хора почтовиков, выдалась нелёгкой прогулкой… И никакая партия помочь не смогла.

Ибо, как мы не старались, а всё пошло прахом! «Сила» «краше» не ста

новилась, а «светлое будущее» осталось несбыточной мечтой.

Жюри конкурса, прошедшего в апреле, заклеймило участников самодея

тельности в неумении, «должным образом», создать «нужный образ». А

уж когда, дошло до разбирательства с «Катюшей», несчастные «артисты», чуть со стыда не сгорели… «Это, господа хорошие, уважаемый конкурс, посвященный памяти великого Ленина, а не юбилей у Иван Иваныча!» —

жестко осудил нас, председатель взыскательной комиссии. И сии горькие

слова запали, эдак, в душу утонченного художника, каким был лидер

певунов районной почты, захапавшего, как оказалось, кровные народ