Vova - 3

номерно, оказался на сиденье рядом с польщенной, зардевшейся Надей…

Некоторое время ехали молча, не находя нужных слов. Первой, не выдержав

напряжения, заговорила прелестница:

— А почему Вы не с Ларой? Она что, в другом «Икарусе» разве?

Жеребец, по прежнему, был раздражен «тупостью» возлюбленной, у кото

рой, по его мнению, хронически «не имелось тямы в голове».

— Ну, да и хрен с мымрой! Повздорили немного… Точнее, — сам повздорил!

— О, а я думала, что у вас очень хорошие отношения! — с тайной ра

достью, промолвила Наденька. — И что, часто так ссоритесь?

— Да не сказать, чтобы часто, но бывает…

— А вот ответьте, — вернее, простите за нескромный вопрос. С Лари

сой, наверно, скоро поженитесь, да? — еще больше, покраснела бедняжка.

— С чего вдруг взяли? Всё, к счастью, пока в незавершенной стадии…

Видите же, — до сих пор, не можем найти общего языка!

— Ах, да да да… Совсем не подумала… Но ведь вы, наверняка, любите

друг друга? — не унималась, целеустремленная барышня.

— Ну, как сказать?.. — жеребец поморщился. — Состояние сие какое

то эфемерное, непостоянное… С одной стороны, вроде и да, а с дру

гой, — как вроде и нет!

— Но разве так бывает? — с плохо скрываемым торжеством, но весьма

участливо, слукавила Наденька. — По моему, любовь, всегда, захватывает

человека целиком! Это такое прекрасное, высокое чувство!

156

— Да что Вы говорите! — раздраженно бросил «философ». — Есенин

еще писал: «Зачем любить, зачем страдать? Ведь все пути ведут в кровать!».

— Господи, как грубо сказано!

— Зато, в самый корень! Неужели Вы, Надя, сами не желали бы лечь в

кровать?! — дон хуан, немного, не рассчитал ожидаемого эффекта.

— Я?! — прыщавое личико прелестницы, покрылось пятнами. — Не

чересчур ли позволяете себе?! Впрочем, простите за несдержанность…

Видимо, еще ничего не понимаю в жизни.

— Так Вы девственница? — в лоб спросил, не в меру искушенный,

«психолог». — И сие, как понимаю, даже тяготит?

— О, да… — едва слышно, промолвила девушка.

— Ну что ж, дело это поправимое. Как говорится, раз плюнуть!.. Но

только не подумайте. В общем, извините…

Всю остальную дорогу, мы ехали молча.

4

П огруженный в невесёлые думы от разговора с наивной цыпочкой,

«ёжик» впервые, туманно, стал кой чего, — увы, осознавать… В

другом «Икарусе» рыдал, — давно познавший «жезл», — любве

обильный котик, который и в сравнение не шел с хранящей «драгоцен

ную» невинность, Надей. И данное обстоятельство путало мысли, застав

ляло испытывать неприятное чувство обиды за «попранное мужское

достоинство», за любовь… Впрочем, по приезде в Чернушку, вся эта муть, постепенно, выветрилась из головы. Но вот вопрос, — надолго ли?..

Был поздний вечер, когда полупустые автобусы подъехали к ДКиТ.

Абсолютно уверенный в том, что Лариса, после конфликта, хотя и оби

девшись, ни в коем разе не сошла в «старом» городе, я даже не стал

убеждаться, относительно вывода. Просто, не оглядываясь, неся голяху в

футляре, зашел, с Хасановым и Ощепковым, первым во дворец. Остав

шиеся немногочисленные концертанты, во главе с Девятковой, устало

плелись сзади, нагруженные, как верблюды, костюмами и инструмен

тами.

стественно, пришлось возвращаться к «Икарусам», чтобы помочь забрать

Е

оставшийся инвентарь. И тут то, увидел свою ненаглядную с домрой.

157

Опять, она была вся в слезах… Ну, что за плакса! Что за горюшко то при

ключилось, твою горла мать! «Бойфрэнд», просто, не находил слов…

— Не стой хоть пнём! Хватит ныть! Помогай лучше! — тихо, но власт

но приказал глупой курице. И бедняга, покорно, принялась за работу.

Когда с выгрузкой было покончено, мы с Ларой, не разговаривая, как чу

жие, отправились на свою квартиру. После пятиминутного перехода от

дворца, зайдя в неё, — как перед первым, блин, «соитием», — оказались по

разные стороны «баррикад»: оцепеневшая от «трагедии» деваха — в

большой комнате на кушетке, а сотоварищ — на знакомой кухне. Однако,

«философ» не намерен был терпеть, мучительное, глупое молчание.

конце концов, кто развязал «ссору»? Опять я… — размышлял «муж». —

«В

Но почему так всегда происходит? Чем не доволен? Подлинные причи

ны здесь, чувствую, коренятся очень глубоко… Однако, прежде всего, —

это сексуальный фактор. «Влюблённые бранятся, — только тешатся…», и