Vova - 3

люблю!! И только за это, — да, за это! — жестокое наказанье!!

— Наказанье не за любовь, сучка многоразовая! А прекрасно знаешь, 368

за что!! Не я замучил прошмондовку, а клопик высосал последнюю

кровь!!

— Ну, и пошел отсюда! И больше, близко даже не подходи!! Уезжай в

свою грёбанную Пермь! И чтоб духу не было!.. Проклинаю!! Гад, гад… —

«звёздочка», по волчьи, взвыла и упала на траву, молотя кулаками землю.

— Что о?!.. «Любимый» не ослышался?! Вот так так! А ну ка, повтори!

— Проклинаю!! А а а!.. Убирайся, сволочь!! Ненавижу у!!

— Что ж, — тихо выдавил «ёжик», — после этих слов, думаю, всё кон

чено… Финита ля комедия. Другого сценария и не могло быть… Прощай

навсегда.

— Нет, милый! — только и прошептала несчастная.

— Прощай! — и «фрэнд», смахнув слезу, быстрым шагом, стал удалять

ся от домика.

4

П отрясённый, до основания, восстанием «ничтожного» раба и

«окончательным» разрывом отношений, «муж» добрался до отдела

культуры, еле себя сдерживая. Бегом поднялся на второй этаж и, даже не спросив разрешения секретаря, ворвался к заву, Светлане Ар

кадьевне Пузиковой.

— Что случилось?! — не на шутку, встревожилась Света. — На тебе

лица нет!

— В общем, больше не могу! Как хотите, но очень прошу, уволить с

занимаемой должности! Тем более, срок отработки закончился!

— Только из отпуска вышел, и сразу на волю? — усмехнулась шеф. —

А чем, собственно, вызван такой радикальный шаг?

— Отпуск, вообще то, не догулял!.. А причины увольнения — личные, романтические!

— А а, с Ларисой Боталовой у вас, вроде, дружба… И что?

— Не в состоянии, понимаете, не в состоянии больше находиться в

Чернушке! Устал, опротивело всё!

— Бросаешь девчонку, что ли?

— Сие долго объяснять, но терпение, уже на пределе! К тому же, год

прошел, как околачиваюсь в «отеле», без обещанного жилья!

369

— Хочешь сказать, по Закону, мы обязаны отпустить молодого спе

циалиста?

— Так точно, — освободить от отработки! — с надеждой в голосе, вымолвил я.

— А второй год? С ним то как быть? Уволить то уволим…

— Ну, Светлана Аркадьевна! Что вам стоит решить вопрос!.. То бишь, —

ослобонить полностью от «повинности»!

— Думаешь, так просто? Подожди ка, свяжусь с Пермью, с областным

Управлением культуры! Выйди пока…

— Да не нужно спрашивать у них разрешения! Ответ, на сто процен

тов, предсказуем!

— Знаешь, здесь зав решает, что должно делать!.. Выйди, сказала!

Пока шеф звонила, «ёжик» нервно мерил шаг по секретарской, вызвав, тем самым, недовольство Мисюсь.

— Че, посидеть спокойно не можешь?

— Увольняюсь, Машуля!

— Серьёзно, что ли?!

— Хватит дуру валять! Своё отгорбатил!

— А Ла…

— Что Ла?! С нею всё кончено!

Чувиха только открыла рот.

— Че удивляешься? Погуляли, и хватит!

— Может, зря так то, а?

— Не зря!.. Ой, смотри, что на улице творится! — глянул в окно. —

Гроза, что ли, надвигается?

Идействительно, в комнате внезапно потемнело, деревья за окном, трепе

ща листвой, раскачивались под сильными порывами ветра. На стёклах, отметились брызги намечающегося дождя. Прогрохотал ужасающий

гром.

— Себянепомнящий! Зайди ка! — позвала Пузикова.

Терзаемый мрачными предчувствиями, прошел в кабинет и уставился на

Свету.

— В общем, поговорили насчет тебя… Управление от отработки не

освобождает! Сказали, что можешь собираться в Пермь, однако, год еще, придётся повкалывать на государство. Предложили выбор: трудиться в

каком нибудь сельском клубе, но в черте города, — то есть, неподалёку…

По моему, вполне разумное решение! Жить будешь дома, а на работу

ездить, — раза три в неделю! Устраивает?

370

— Но почему бы, не в самой Перми лабать на инструменте?!

— Закон есть закон… Ничем больше, помочь не могу!

«Золотце» обиженно замолчал. «Сволочь!..» — про себя выругался.

— Ну, что как ребёнок то?.. Дак намерен увольняться?

— Естественно…

— Поезжай тогда в РДК, реши с Марианной Абрамовной, все вопросы.

Потом, в конце, подпишу заявление об уходе по собственному желанию.

Сюда можно не приходить.

— Ну, спасибо и на этом, Светлана Аркадьевна! Тогда пойду, что ли?

— Всего хорошего!.. Прощай!

Ветер, на улице, рвал и метал, склоняя шумящие деревья, чуть ли не до зем

ли. Казалось, в Чернушке, наступили сумерки, — так было беспросветно

мрачно. Жутко похолодало… Чтобы не замокнуть, бегом бросился на авто