Vova - 3

го, — уеду в Пермь, чего бы не стоило!.. Но, кстати, — куда счас, собственно, ползу то? В «отель»? Дак там и делать нечего!.. Вот, блин, попал в ситуацию!

До выхода на службу, еще столько времени! И чем же себя занять? — вот

вопрос! Зачем только, приехал сюда раньше времени, дурачина!».

едолага вдруг встал посреди дороги, не зная, что предпринять. Чужой

Б

город, чужие люди… Некуда даже пойти! В треклятый клуб, ли че ли, за

скочить? Всё ж таки, место, где трудится! В хороших отношениях с сослу

живцами… Поболтать, хоть маленько!

Словом, двинулся во дворец…

верь, в комнатушку Дома куль

Д

туры, была, как всегда, открыта настежь.

Естественно, никого там не оказалось, если не считать главного методис

та, — чудаковатой Зины, сидевшей сиднем, в клубе, даже летом, когда

остальные «коллеги» отдыхали себе, неизвестно где. Завидев своего куми

ра, «бомбовоз» чуть не лишился чувств.

— Ты?! А как же отпуск? В Перми же, должен быть!

— Соскучился Зина, знаешь ли…

— Правда?! Ах, как это мило! Я ведь, тоже думала, переживала!

— Ну, такое трудно не понять!

— Так, значит, на работу сейчас выйдешь?

— Да нет уж… До 23 го еще погуляю. Но сюда, видимо, буду заходить

иногда!

— Заходи, конечно! А то скучно. Никогошеньки нет…

— И че, вообще никто не появляется? Директор, Тамара, Надя? Ощеп

ков, наконец!

360

— Бывают, но очень редко… — печально констатировала методист. —

А ведь, если по чести, — все должны бы пахать!

— Ну, сие громковато сказано! Июль же на дворе!.. Дак и ты б, Зинуля, где нибудь, позагорала! — прикололся «ёжик».

— Я?! Побойся Бога!.. А кто будет тащить, непосильный груз клубных

забот?! Есть ведь, еще какое то понятие профессионального долга!

— Понятно! Совесть, блин, наша незапятнанная!.. Однако возьму ка

голяху, да и отведу душу! Больно уж, на сердце погано!

Прихватив казённый баян, ушел в соседний кабинет, — плакать над незаб

венным Бахом.

2

О чень скоро, от трагически щемящей, высокой музыки, я перешел

на джаз, а затем, и разудалые русские плясовые. Настроение резко

поднялось!.. Вот, что значит, владение инструментом, на котором

можно, превосходно выправить состояние! Ха ха!

Но радоваться, как оказалось, было рановато… На невероятной скорости, пассаже, в дверь кто то настойчиво постучал. Прервав, по вандалистски, выдающуюся игру виртуоза!

— Да да! — недовольно прокричал талант.

— Э, можно к Вам? — в кабинет зашел некий, слегка поддатый мужик.

— Ну и?

— Слушай, друган! Так здорово шпаришь! А у нас, тут рядом свадьба!

И баяниста, как назло, нет!.. Пойдём, подыграешь! В обиде не оставим!

Ну, очень, очень нужно! — дядька рукой провёл по горлу.

— Вообще то, таких услуг не оказываю… Найдите Ощепкова Евгения

Семёныча, — он, с удовольствием, выручит!

— Да где ж искать то? Свадьба то, сейчас «стоит»!.. Ну, выручай! Накор

мим, напоим! Любые бабки выложим!

— Да не надо мне любых! В отпуске я! Нет желания никакого! — факти

чески же, «фрэнд» боялся, что на грандиозной пьянке, среди бухих гос

тей, станет плохо со здоровьем.

— Экий ты несговорчивый! Цену, что ли, набиваешь? Ну, хочешь пол

тинник отвалим?!

361

— Ладно… Двадцать пять, как обычно. Но лабать до утра не буду! Часа

три устроит?

— Да конечно же! — обрадовался мужик. — Че там, — несколько песен

для баб да две плясовых!.. «Цыганочку» с выходом сможешь? Частушки?

— А че не смочь то! Инструмент имеется?

— Без вопросов!.. Ну, че, двинулись? А не то, люди заждались!

...«Ина хера эта халтура нужна! Одни проблемы! — переживал «тапёр», пока

шли до нужной пятиэтажки. — Больно охота, видеть пьяные чернушен

ские рожи!.. Однако выручать гостей надо! Какая свадьба без баяна! Какая

зорька без росы, блин!.. Только бы хреново не стало, на виду у всех… Вот

тогда, будет номер!».

два поднялись на пятый этаж «хрущевки», у квартиры дорогого «гармо

Е

ниста» уже встречали, как родного: с налитой стопкой и маринованным

огурчиком на вилке. Очень удивились, когда отказался пить. Но уважи

тельно таки, чуть ли не под ручки, провели в праздничный «вертеп».

Гулянка, что называется, была в самом разгаре. На смехотворных пло

щадях, за сдвинутыми столами с закусками и «бухлом», впритирку сидело

человек этак тридцать! И, перекрикивая друг друга, чокаясь и жуя, гудели