Зяма Исламбеков - Unknown

ло просто невозможно.

- А если он обосрался или захочет пить или есть? – матрос

смотрел на капитана без каких-либо признаков улыбки или издев-

ки. Тишина длилась недолго.

- Значит так,… будешь дежурить возле него до тех пор, пока

он сам не сможет самостоятельно справлять нужду. Понял? – ска-

зал капитан и весело посмотрел на старпома, ища в своем замести-

теле поддержку.

- А нужду справлять по-большому или по-маленькому? – не

унимался матрос.

- По большому, по большому, умник сраный! – с раздражени-

ем бросил старпом. – Не доставай капитана своими штучками-

дрючками. Понял? – старпом был раздосадован тем, что адвокат

будет мозолить перед его глазами ещё неделю или даже более того.

*****

Иногда люди меняют имена,

но чаще – фамилии. В жизни это

не всегда помогает, т.к. если кого-

то бьют, то бьют по лицу, а не по

паспорту.

378

Совет переселенцам и вы-

ходцам с других регионов.

Обрезание – гарантия бесплатной медицинской помощи

Нельзя сказать, чтобы Монзикову после того, как его раздели

и уложили в каюте, стало хуже, но и лучше ему не было. Он не-

щадно стенал, громко матерился и всё время что-то требовал. Ему

постоянно мерещились кошмары, снилась тёща и турок Мустафа.

Монзиков страдал.

Когда Миндальный встал под разгрузку в Хайфе, то капитан

решил Монзикова показать израильским врачам. Полусонного

Монзикова помогли погрузить в карету скорой помощи и, вздохнув

с облегчением, проводили взглядом, пока машина скорой помощи

не растворилась в городском потоке транспорта.

Медики минут десять пытались объяснить русскому капитану,

что все услуги в Израиле платные, за всё надо платить. Капитан же

настаивал на том, чтобы Монзикову оказали лишь первую меди-

цинскую помощь бесплатно, как своему гражданину, потерявшему

паспорт и другие документы.

Именно это обстоятельство сыграло злую шутку с Алексан-

дром Васильевичем, которого медики стали оформлять как сына

страны обетованной.

Уже через 40 минут после первичного осмотра Монзикова

полностью раздели и стали готовить к операции. Пустяковая опе-

рация, необходимая каждому иудею по религиозным и гигиениче-

ским соображениям предполагала обритие и тщательную помывку

паховой зоны. От постоянного тисканья и перетаскивания из одно-

го кабинета в другой Монзиков прилично устал и был бессилен

расспрашивать и уж тем более сопротивляться предстоящей опера-

ции.

Осмотр головы был затруднен большой копной сальных ры-

жеватых волос, которые вместе с усами взяли да и сбрили.

Саму операцию делали под местным наркозом. Монзиков от-

четливо слышал русскую речь склонившихся над его израненным

органом совдеповских эскулапов, оказавшихся на волне перестрой-

ке на своей новой родине.

Обрезание прошло успешно, с чем и поздравили Александра

Васильевича, хотевшего только одного – покоя и сна.

379

Обрезание было вынужденной мерой, поскольку даже вновь

прибывшим репатриантам бесплатную медицинскую помощь ока-

зывали только тогда, когда у мужчины было сделано обрезание.

Свободных мест в каждой палате было 2-3, поскольку никаких

военных или боевых действий ни в Секторе Газа, ни в Иерусалиме

в последние два-три месяца не было. Не было и терактов.

Медицинское обслуживание в израильских больницах и гос-

питалях было схожим с российским с той лишь разницей, что не

надо было покупать самим больным или их родственникам ле-

карств, работали туалеты и нигде ничего не капало, не стучало, не

летело… Холодильники, телевизоры, радио и городские телефоны

стояли не только у глав.врачей, а в каждой палате. Нянечки и мед-

сестры не производили впечатление убогих и полунищих, а врачи

были предупредительны и корректны. Чистота и порядок, цветы, скромная, но с виду новая мебель создавали впечатление благопо-

лучия и разумного комфорта во всем израильском здравоохране-

нии.

Через три дня судно отходило от главного причала Израиль-

ского порта Хайфы, куда были доставлены спирт в стеклянных

бочках по 50 литров каждая и пенька. Израильтяне издавна закупа-

ют это только у России. Но если судьбу спирта еще как-то можно

предугадать, то для какой балды им нужна пенька, да ещё в таком

количестве? Этого ни Монзиков, ни даже я – слесарь-сантехник с

многолетним стажем – не знаем до сих пор.