Зяма Исламбеков - Unknown

гда не видевшие карточных иллюзионистов и не знакомые с шулер-

ством, стояли с широко разинутыми ртами и с затаенным дыханием

наблюдали за нехитрыми, но ловкими и быстрыми манипуляциями

адвоката. После пятнадцатиминутной разминки, Монзиков, вдруг, аккуратно сложил колоду карт и собрался было покинуть свое бой-

кое место, но ни тут-то было, арабы, как стояли в плотном кольце, так и продолжали стоять. Более того, они хотели продолжения зре-

лищ. Монзиков быстро сообразил, что можно неплохо заработать

на местной валюте и большой куче желающих посостязаться с ним

в карточном счастье.

Дорогой читатель! Не следует меня обвинять в буйной фанта-

зии, но это – чистейшая правда. Да, действительно, у арабов нет ни

казино, ни бильярдных, ни публичных домов. Но именно в Трипо-

ли, на базаре, торговец мелочевкой выставил на продажу нарды, шахматы и … карты.

Монзиков знал несколько десятков карточных фокусов, боль-

шая часть которых была рассчитана на детей и пенсионеров, радо-

вавшихся рукотворному чуду с выплеском эмоций и лучезарными

376

улыбками на своих счастливых лицах с ослепительно белыми, ино-

гда и жёлтыми, редкими, крупными зубами.

Сначала Монзиков дурил народ бесплатно, но когда ему это

всё надоело и он попытался вырваться из круга, то его заставили

повторить все фокусы на бис ещё раз пять или шесть, после чего он

стал "разводить" самых настойчивых на деньги. За полчаса Монзи-

ков набил до отказа карманы своих жеваных брюк арабскими день-

гами и готов был покинуть организованный наспех лохотрон, но

арабы его не отпускали. Тогда он предпринял безуспешную попыт-

ку вырваться из многослойного плотного кольца. При первой же

попытке какой-то проигравшийся в пух и прах старик ударил его по

лицу. Монзиков сразу же попытался ответить, дать сдачу, но не ус-

пел. Шустрый арапчонок на тоненьких кривых ножках нанес Алек-

сандру Васильевичу серию ударов по почкам и печени, отчего ад-

вокат согнулся в трипогибель и как подкошенный с дикими вопля-

ми и стонами упал навзничь. Толпа сомкнулась над упавшим телом

и стала яростно его топтать ногами. Били Монзикова недолго. Го-

раздо дольше у него отбирали ценности и деньги.

Через пять минут базар работал в обычном режиме. Монзико-

ва обходили, через него перешагивали. Он был, но его никто не за-

мечал.

Грязный, оборванный, израненный с разбитым в кровь лицом

бедолага брел по каким-то улицам всё время что-то бормоча себе

под нос. Он ни о чем не думал и хотел лишь одного – поскорее вер-

нуться на корабль. И действительно, уже к 2000 по местному време-

ни, когда на небе ярко сияли звёзды и был виден маленький лунный

серп, адвокат подошёл к Миндальному. Разгрузка шла полным хо-

дом. Вся команда работала, не покладая рук. Все были заняты де-

лом и именно поэтому никто не обратил внимания на Монзикова, который с большим трудом смог самостоятельно взойти на борт

сухогруза. Шаркая и качаясь из стороны в сторону, Монзиков мед-

ленно, но верно продвигался к своей каюте. Оставалось пройти ка-

ких-то метров 15, не более того, когда какой-то матрос вышел из

своей каюты. Мощная железная дверь саданула Монзикова по лбу.

Тут же раздался грохот падающего на железный пол израненного

тела.

- Да, дела! – только и смог из себя выдавить прибежавший с

разгрузки капитан.

377

- Что теперь с ним делать, а? – спросил матрос, который слу-

чайно и сбил Монзикова несколько минут тому назад.

- Я думаю, что он должен будет немного отлежаться, - заметил

старпом, которому Монзиков сразу чем-то не понравился. – Надо

будет его аккуратно раздеть, обтереть влажной тряпкой,…

- Как покойника? – вставил матрос и не удержался от смеха,

тем более, что и капитан, и старпом тоже громко засмеялись.

- Нет, как любимую женщину, только что родившую тебе сы-

на! Понял, балбес, - быстро парировал старпом, живот которого

ещё трясся от смеха, вызванного удачной шуткой молодого матро-

са.

- Да, этот кадр нам всё время создает один геморрой! – ни то с

досадой, ни то с раздражением сказал старпом.

- Да ладно тебе, Николаевич,… - миролюбиво заметил капи-

тан.

- Так, Сашок, когда адвоката разденешь и подмоешь, возьми

его обноски и выстирай. Порошка не жалей, чувствуешь, каким

дерьмом от него несет? – сказал капитан матросу и уже собирался

на выход, но тот задал такой вопрос, на который сразу ответить бы-