Наталья - Соммерфильд Сильвия

Ее могила была средней: справа и слева обрели свое

последнее пристанище ее сестры. В ушах короля все

еще звучало пение над могилой любимой. Страна

притихла, потому что Яков отдал приказ: никаких

празднеств, никаких пиров — ни по случаю крестин, ни

по случаю свадеб — в ближайшие три месяца.

Энн благодарила судьбу за дарованную отсрочку,

хотя и мучилась из-за того, что невольно пользуется

следствиями трагедии. Ей хотелось дать знать обо всем

Эндрю — ведь он уверен, что она вот-вот будет

обвенчана.

Джеффри Спэрроу, не отрываясь, смотрел на

ходившего по комнате Эндрю, так изменившегося за это

время. Тот был вне себя, и причиной гнева стал его

собственный король. Получив в руки улику против

изменников, Генрих Тюдор и его советники мудрили и

колдовали над условиями будущего договора с Яковом.

Дни становились все короче, и Эндрю не находил себе

места: через два дня Энн будет обвенчана!

350

—

Эндрю, сядь. Что толку метаться, все равно дело

от этого не ускорится.

—

Черт возьми, дружище, неужели ты не

понимаешь? Времени не остается, времени! Для Энн

время отсчитывает последние часы. Она лишилась

последней надежды. Если бы только можно, было, хоть

как-то повлиять на Якова или Мак-Адама, остановить

свадьбу. В конце концов...

Он осекся от стука в дверь.

—

Войдите, — крикнул Джеффри.

Вошедший человек по очереди поклонился Джеффри

и Эндрю.

—

Только что прибыл гонец из Шотландии, сэр

Джеффри. Он говорит, что имеет срочное сообщение

для вас.

Эндрю и Джеффри обменялись взглядами.

—

Немедленно зови, — приказал Джеффри.

Гонец оказался юношей, едва державшимся на ногах

от изнеможения.

—

Новости? — спросил Джеффри Спэрроу.

—

Да, сэр. Важные известия из Шотландии.

—

Ну?!

—

Яков в трауре, три месяца он никого не

принимает. Государственная жизнь в стране на

ближайшее время замрет.

—

В трауре? — резко переспросил Эндрю.

Холодок предчувствия пробежал у него по спине. — По

кому траур?

—

По леди Мэгги Драммонд, сэр.

—

Мэгги? — выдохнул Эндрю. — От чего?

351

—

Отравлена, сэр. Как я мог понять, ей и ее

подругам, и сестрам подали за завтраком отравленное

вино.

—

Имена! — крикнул Эндрю.

Сердце у него застучало так, будто хотело вырваться

из груди.

—

Сестры — леди Мэгги, леди Юфимия и леди

Сибилла...

—

И?..

—

Леди Кэтрин и леди Энн Мак-Леод.

—

Боже всемилостивый! — пробормотал Эндрю,

падая в кресло. Лицо у него побелело, руки сжались. —

Они умерли?

—

Не знаю, сэр.

Эндрю вскочил на ноги, схватил гонца за воротник и

встряхнул.

—

Какого черта ты не знаешь?

—

Эндрю, отпусти его! — предостерегающе

крикнул Джеффри.

Эндрю отпустил испуганного гонца, который тут же

отпрянул в сторону, подальше от этого безумца.

—

Продолжай, — сказал Джеффри.

—

Когда я уезжал, леди Юфимия, леди Сибилла и

леди Мэгги скончались. Что касается леди Кэтрин и

леди Энн, то и они были плохи. Я не знаю, умерли ли

они... Скорее всего, да. Яд был просто убийственным,

сэр.

Эндрю почувствовал, что силы его оставили. Он мог

бороться за Энн с людьми, но со смертью бороться

бесполезно...

Джеффри жестом отпустил гонца и повернулся к

другу. Никогда он не видел его в таком отчаянии: тот

352

сидел, уронив голову на руки, чувствуя себя так, будто

весь мир рухнул.

— Эндрю!

—

Мне нужно ехать, — сказал Крейтон, вставая.

— Я скачу обратно. Я должен знать.

—

Не понимаю. Если леди Энн мертва, что толку

от твоей поездки? Без доказательств заговора в руках ты

будешь схвачен и без долгих слов казнен.

—

Я должен знать, что с Энн! Не уговаривай меня

остаться. Меня уже ничто не остановит, потому что Энн

для меня все, — ожесточенно сказал Эндрю, — ведь я

так люблю ее!

—

Могу я что-то для тебя сделать?

В голосе Джеффри звучало сочувствие.

Эндрю, испытывая благодарность к другу, покачал

головой:

—

Нет. Я скачу в Хермитидж; там я узнаю обо

всем. Пришли туда человека со всеми необходимыми

бумагами, когда они будут подготовлены. Я сделаю все,

чтобы осуществить ваши замыслы, но сперва я должен

узнать, жива ли Энн.

—

Счастливого пути, Эндрю. Я буду молиться за

здоровье твоей леди.

—

Я тоже. Но если она... если она не выздоровела,