Наталья - Соммерфильд Сильвия

Достигнув ворот замка, Кэтрин постучала в них

рукояткой хлыста. Изнутри раздавался лай собак,

ржание лошадей и человеческие голоса. Ворота

отворились — но не ради нее: из замка для поимки

Эндрю выезжал целый отряд. Первое, что увидели

преследователи, — Кэтрин Мак-Леод, испачканная и в

кое-где разорванном платье; глазами она встретилась с

Донованом.

Она стояла прямая, как тростинка, только плащ бился

на ветру. Донован повернулся, чтобы отдать какой-то

приказ, и направился к жене.

Кэтрин подняла руку, чтобы поправить прядь

выбившихся волос, падавшую ей на глаза, и посмотрела

на Мак-Адама с выражением глаз, которое он так

хорошо знал: с издевкой и насмешкой.

—

Это за мной?

Она показала на всадников и собак.

338

—

Нет. Но почему ты за пределами замка, пешком?

—

Лошадь сбросила.

—

Лошадь! Да ты!..

Он оборвал фразу на полуслове и прищурил серые

глаза.

—

Набегается и вернется, — с улыбкой заявила

Кэтрин и, поежившись, завернулась в плащ. Она уже

глядела не мужу в глаза, а на его вооружение и мощную

фигуру. Сердце у нее заколотилось при мысли, что эти

люди будут гнаться за Эндрю. В отчаянии, оттягивая

время, она присела перед одной из собак, поглаживая ее.

Всадники ждали... Донован тоже стоял перед ними, не

давая возможности выехать, — Я хотела покататься на

лошади, — спокойно объяснила ему Кэтрин. — День

был нервный и тоскливый, захотелось развеяться.

Он взял ее за руку, и Кэтрин не оставалось ничего

иного, как пойти за ним. Заведя ее в свой кабинет,

Донован закрыл дверь и вновь внимательно взглянул на

нее. Кэтрин неторопливо села: ноги плохо ее держали. В

комнате установилось молчание, только треск горящих

поленьев нарушал тишину.

—

Ты поскакала на этом чертовом черном

жеребце, — сказал наконец Донован. — Представь, что

ты ждала бы ребенка. Что могло произойти в этом

случае?

Кэтрин, как бы удивляясь его словам, положила руку

на живот.

—

Но я не жду ребенка, а если бы даже и ждала,

ничего страшного не случилось бы. Езда здесь ни при

чем. — И неожиданно она взорвалась: — Иди к своей

чертовой шлюхе! Плоди с ней ублюдков, но помни: ни

один из них не будет носить твоего имени!

339

Он шагнул к ней, и Кэтрин подняла голову, встречая

его взгляд. Остановившись, Донован отошел к камину и

сел в кресло. Кэтрин встала.

—

Ступай к своей Дженни. Она тебя утешит.

—

Убирайся, — рявкнул Донован. — Выйди, кому

говорят. Оставь меня.

Теперь Донован знал о жене все. Ему не требовалось

даже спрашивать, помогала ли она Эндрю. Ясно, что

помогала. Он хотел бы задушить ее своими

собственными руками, хотел прикончить Эндрю

Крейтона... и хотел ее, хотел больше, чем когда-либо

раньше. В нем шла борьба любви и ненависти. Кэтрин

смотрела на мужа, на его еще не зажившие ссадину на

подбородке, синяк под глазом, разбитые в кровь

костяшки пальцев.

—

Милорд? — прошептала она.

—

Я тебя уже предупреждал. — Он поднял глаза,

но не шевельнулся. Кэтрин отступила на шаг. Медленно,

очень медленно Мак-Адам поднялся и двинулся по

направлению к ней, и Кэтрин, вся дрожа, ждала

развязки. Донован приблизился к жене вплотную и

грубо схватил ее за плечи: — Однажды может

произойти так, Кэтрин, что ты окончательно оттолкнешь

меня от себя, и тогда получишь то, чего так упорно

добиваешься.

—

Бедный, устал от своей шлюхи!

Донован молча смотрел на жену.

—

А я твоей никогда не буду. Никогда!

—

Уйди прочь!

Он резко оттолкнул ее. Трещина между супругами

росла, превращаясь в пропасть. Какая-то пара слов,

признание очевидности могли бы избавить их от этих

340

танталовых мук... Но произнести эти слова каждому из

них мешала гордыня.

У себя в комнате Кэтрин закрыла дверь и,

обессиленная, прислонилась к ней. Боже, что за пытка ее

брак! Он заставлял ее тело таять от блаженства, хотя

при этом не говорил ни слова любви. Прямиком от нее

он способен идти к этой рыжеволосой ведьме и быть с

ней... Заниматься с ней любовью... Мысли эти заставили

ее застонать и броситься на постель с зареванным и

злым лицом.

Донован еще какое-то время сидел в кресле, пока до

него не дошло, что воины ждут его. Тогда он велел

передать, что погоня отменяется. Какой был смысл в

ней, если под Эндрю быстроногий черный жеребец