John - i 308786fbd293be60

— Придется бегом! — воскликнула уже запыхавшаяся Кейти. — Тетя Иззи меня задержала. Такая противная!

Они бежали быстро, но время бежало еще быстрее, и часы на башне пробили девять, когда девочки были на полпути. Всякая надежда успеть была потеряна. Это очень рассердило Кейти, так как хотя она часто опаздывала, но всегда горячо желала прийти рано.

— Ну вот, — сказала она, резко останавливаясь. — Я скажу тете Иззи, что это она виновата. Какая досада! — И она зашагала дальше в глубоком раздражении.

День, который начинается таким образом, скорее всего и кончится плохо — это известно большинству из нас. Все утро дела шли скверно. Кейти дважды ошиблась на уроке грамматики и скатилась в результате на более низкое место в классе. А когда она переписывала свое сочинение, рука у нее так дрожала, что почерк, и без того не очень красивый, стал почти неразборчивым, и миссис Найт сказала, что придется переписывать заново. От этого Кейти рассердилась как никогда и, прежде чем успела подумать, шепнула Кловер: «Вот досада!» А потом, когда перед большой переменой всем, «кто шептался», ведено было встать, ее охватил такой приступ раскаяния, что она вскочила вместе с другими и увидела, как черная галочка появилась в списке напротив ее фамилии. Слезы подступили к ее глазам от огорчения, и из опасения, что другие девочки заметят это, она, как только прозвенел звонок, стрелой помчалась через двор, влезла на крышу дровяного сарая и села там совсем одна, спиной к школе, пытаясь справиться со слезами и придать лицу обычное выражение, прежде чем подойдут остальные.

Часы мисс Миллер примерно на четыре минуты отставали от часов миссис Найт, и потому соседний двор оставался пустым. День был теплый и ветреный, и неожиданный порыв ветра сорвал с головы Кейти шляпку, ленты которой были плохо завязаны. Шляпка покатилась по крыше.

Кейти попыталась схватить ее, но было слишком поздно. Шляпка подпрыгнула — раз, другой, третий — и затем исчезла за забором, так что мчавшаяся следом за ней Кейти увидела ее уже в самом центре вражеского двора — примятый сиреневый комок.

Это было ужасно! Ужасно было не то, что она лишилась шляпки, ибо Кейти была совершенно равнодушна ко всему, происходившему с ее одеждой, но то, что она лишилась ее таким образом! Через минуту ученицы мисс Миллер выйдут во двор. И Кейти казалось, что она уже видит, как они исполняют воинственные танцы вокруг злосчастной шляпки, надевают ее на шест, играют ею в футбол, размахивают ею над забором и во всем остальном обходятся с ней как индейцы с захваченным в бою пленником. Вынести такое? Никогда! Лучше умереть! И с чувством человека, который решился скорее встретить гибель, чем потерять честь, Кейти стиснула зубы, быстро соскользнула с крыши, ухватилась за забор и одним решительным прыжком перенеслась во двор мисс Миллер.

Как раз в этот момент прозвучал звонок, и маленькие «миллеритки», сидевшие у окна и вот уже две секунды умиравшие от желания сообщить остальным волнующее известие, запищали: «Кейти Карр в нашем дворе!»

«Миллеритки», большие и маленькие, повалили во двор. Их гнев и негодование, вызванные этим дерзким вторжением, не поддаются описанию. С криками ярости они ринулись на Кейти, но та была не менее проворной, чем они, и, сжимая в руке спасенную шляпку, уже лезла на забор.

Есть моменты, когда очень хорошо быть высоким. И в данном случае длинные руки и ноги Кейти сослужили ей отличную службу. Никто, кроме паука-долгоножки, никогда не карабкался так быстро или так отчаянно, как Кейти на этот раз. В одну секунду она очутилась на заборе. Но в самое последнее мгновение одна из подскочивших «миллериток» схватила ее за ногу, еще остававшуюся на вражеской стороне забора, и почти стянула с нее ботинок. Почти, но не совсем, благодаря прочности нитки, которой тетя Иззи пришила к ботинку пуговицы. Неистово дрыгнув ногой, Кейти освободилась, с удовлетворением увидев поспешное отступление противника, и с криком торжества и испуга стремительно нырнула в группу столпившихся у забора родных «найтш». Те с открытыми ртами прислушивались к шуму в соседнем дворе и теперь, остолбенев, взирали на одну из соучениц, вернувшуюся живой и невредимой из стана врага.

Я не в состоянии описать последовавшие за этим гвалт и суматоху. «Найтши» были вне себя от гордости и торжества. Все целовали и обнимали Кейти и заставляли ее снова и снова рассказывать, как это было. Ликующие девочки расселись рядами на крыше дровяного сарая, чтобы торжествовать над посрамленными «миллеритками». А когда позднее враги собрались с силами и начали выглядывать из-за забора и отвечать оскорблениями на оскорбления, одна из высоких девочек подняла на руках Кловер, вооруженную деревянным молотком, и та била врагов по костяшкам пальцев, лишь только они появлялись на верхней перекладине забора. Она трудилась с таким рвением, что «миллеритки» были рады поскорее упасть с забора в свой двор и лишь бормотали о мести с безопасного расстояния. В целом это был великий день для школы, день, которому суждено было запомниться надолго. Что же до самой Кейти, то она, возбужденная своим приключением, а также похвалами и ласками старших девочек, с каждой минутой становилась все более безрассудной и едва ли сознавала, что говорит или делает.