LEGA - Лега В

играют вспомогательную роль для достижения более важной цели – атараксии.

Спор об этой философии возник при жизни самих скептиков, их упрекали в

том, что скептицизм нежизнеспособен: для того чтобы жить и действовать,

необходимо в чем-то быть твердо уверенным. Если во всем сомневаться, то ничего

невозможно сделать. Как указывалось ранее, еще Аристотель заметил это

внутреннее противоречие скептицизма: «А особенно это очевидно из того, что на

деле подобных взглядов не держится никто: ни другие люди, ни те, кто

высказывает это положение. Действительно, почему такой человек идет в Мегару, а

не остается дома, воображая, что туда идет?» (Мет. 4, 4). Однако Секст Эмпирик

пишет нечто совершенно противоположное — что скептик принимает свою

философию для того, чтобы не остаться всецело бездеятельным (Секст, 23).

Скептик ориентируется только на явления и отказывается от познания сущности

вещей. То, что для него несомненно, — это явление. Как говорил Тимон, «что мед

сладок, я не утверждаю, но что он таким кажется, я допускаю» (Д.Л. IX, 105).

Поэтому скептик действует, опираясь на явления и не раздумывая, что за ними

стоит, в чем их смысл и т.д. Догматик же, наоборот, утверждает некоторые

положения о сущности этих явления, а они могут быть и ошибочными, что

показывает различие догматических школ. И что получится, если человек начинает

действовать в соответствии с ошибочной философией? Это приведет к печальным

последствиям. Если же опираться в своей философии только на явления, на то, что

несомненно, то деятельность будет иметь прочную основу.

Это положение Секста Эмпирика имеет и другие корни. В это время в Греции

существовали три медицинские школы: методическая, догматическая и

эмпирическая. Врач Секст принадлежал к школе эмпириков, о чем говорит его имя.

К этой же школе впоследствии будет принадлежать знаменитый врач Гален.

Эмпирики утверждали, что не надо заниматься поисками первоначал болезней, не

нужно определять, чего больше в человеке: земли или огня, воды или желчи, как

это предлагали врачи-догматики, а нужно руководствоваться опытом, смотреть на

симптомы болезни и избавлять от них больного. При лечении больных этот метод

давал хорошие результаты, однако врачи-эмпирики желали лечить не только тело,

но и душу. Главной болезнью души является догматизм, ибо он мешает человеку

достичь счастья, и поэтому от догматизма надо лечить. Человека надо лечить от

88

того, в чем он заблуждается, - что можно познать суть вещей.

Рассмотрим те скептические аргументы, которые выдвигают пирроники.

Вначале о тропах Энисидема. Их десять, они в основном охватывают чувственную

сторону познания. Перечень этих тропов дают Диоген Лаэртский и Секст Эмпирик.

Порядок изложения у них несколько различен, мы будем следовать Сексту

Эмпирику.

Первый троп основывается на разнообразии живых существ и их

познавательных способностей. Обычно философы утверждают, что критерием

истины является человек, т.е. он мера всех вещей (Протагор) и только он может

познать истину. Скептик справедливо спрашивает, а почему, собственно, человек?

Ведь человек познает окружающий мир благодаря органам чувств. Но

разнообразие животного мира показывает, что у животных также имеются органы

чувств, и они отличаются от человеческих. Почему мы считаем, что человеческие

органы чувств дают более истинную картину мира, чем чувства животных?

Например, «как можно сказать, что при осязании получают одинаковое

впечатление [животные] и черепахообразные, и имеющие обнаженное мясо, и

снабженные иглами, и оперенные, и чешуйчатые? И как могут получать

одинаковое восприятие слуха и те, у кого слуховой орган весьма узок, и те, у кого

он весьма широк, и те, у кого уши волосатые, и те, у кого они гладкие?» (Секст, 49-

50). Поэтому считать себя критерием познания истины человек не имеет права.

«Если же в зависимости от разницы между живыми существами являются

различные представления, судить о которых невозможно, то необходимо

воздерживаться от суждения о внешних предметах» (61).

Второй троп : философ делает предположение: допустим, все же, что человек

является критерием истины, «что люди достойны большего доверия, чем

неразумные животные» (79). Но людей много, и они разные. Существуют скифы,

греки, индийцы. Они по-разному переносят холод и жару, пища для одних