LEGA - Лега В

перед ним.

Смерти тоже бояться не надо, так как жизнь и смерть никогда не

соприкасаются. «Самое ужасное из зол, смерть, не имеет к нам никакого

отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже

нет. Таким образом, смерть не существует ни для живых, ни для мертвых, так как

для одних она сама не существует, а другие для нее сами не существуют» (Д.Л. X,

125). Удивительно, что люди боятся смерти — того, чего никогда не могут знать.

Кроме того, смерти бояться не надо, так как душа, как и тело, состоит из атомов, и

со смертью распадаются на атомы и тело, и душа. Душа смертна, и загробной

жизни не существует. Поэтому смысл и цель жизни — в самой жизни. Этот смысл

Эпикур находит в том, чтобы избегать страданий, получать наслаждение.

Эпикур ищет свободу от страданий тела и от смятений души. В этом истинное

наслаждение. Это достигается философией, поэтому философией заниматься не

поздно никогда. Философия указывает, что надо искать не временных

удовольствий: в еде, вине, в других телесных удовольствиях, — они либо скоро

кончатся, либо могут превратиться в свою противоположность, как, например,

болезни от переедания. Телесные удовольствия ограниченны и непостоянны.

Поэтому душевные наслаждения, душевный покой выше телесных, так как

душевный покой может быть постоянным. Душевное выше телесного потому, что

включает в себя не только настоящее (как телесное), но и прошлое, и будущее.

Будучи сильнее и выше, душа может повлиять и на телесное состояние, т.е.

телесные страдания могут быть успокоены душой и даже переведены в разряд

удовольствий.

Нельзя жить приятно, не живя разумно, умеренно и справедливо. Для того,

чтобы достичь удовольствий, необходимо избавиться от страданий и страстей.

Идеал эпикурейского мудреца — человек, который может побеждать страсти своей

души. Человек должен умерять свою плоть. Для этого Эпикур приводил такое

разделение всех наших нужд. Удовольствия бывают трех видов:

1) естественные и необходимые;

2) естественные и ненеобходимые;

3) неестественные и ненеобходимые.

«Естественными и необходимыми желаниями Эпикур считает те, которые

избавляют от страданий, например питье при жажде; естественными, но не

необходимыми – те, которые только разнообразят наслаждение, но не снимают

страдания, например роскошный стол; не естественными и не необходимыми –

например, венки и почетные статуи», - поясняет Диоген Лаэртский (Д.Л. X, 149).

Над входом в Сад Эпикура висела надпись: «Гость, тебе будет здесь хорошо.

Здесь удовольствие — высшее благо». И когда кто-нибудь входил в сад Эпикура,

заинтересовавшись вывеской, то этому гостю в качестве угощения подавали

простую ячменную кашу и воду. Это — истинное эпикурейство. Человек, который

победил в себе страсти, становится независим от них. Такой человек становится

счастливым, приобретает состояние атараксии, т.е. свободы от аффектов и

страстей.

Эпикурейский мудрец — это человек, который имеет определенные

убеждения, соответствующие эпикурейской философии, имеет страсти,

свойственные человеку, но умеет побеждать их, верен дружбе, на правящем посту

не будет тираном, не раболепствует перед судьей и тираном и т.п.

Еще при жизни Эпикура его считали чревоугодником, развратником и т.д.

83

Говорили, что его будто бы два раза в день рвало с перекорму, что он путался с

гетерами и других стремился ввести в свою «ночную философию». «Но все, кто

такое пишут, - не иначе как рехнулись», - однозначно указывает Диоген Лаэртский

на чрезвычайную доброту и благочестие Эпикура. Да и сам Эпикур указывал на

свое отношение к наслаждениям: «Так как наслаждение есть первое и сродное нам

благо, то поэтому мы отдаем предпочтение не всякому наслаждению, но подчас

многие из них обходим, если за ними следуют более значительные неприятности; и

наоборот, часто боль мы предпочитаем наслаждениям, если, перетерпев долгую

боль, мы ждем следом за нею большего наслаждения. Стало быть, всякое

наслаждение, будучи от природы родственно нам, есть благо, но не всякое

заслуживает предпочтения; равным образом и всякая боль есть зло, но не всякой

боли следует избегать; а надо обо всем судить, рассматривая и соразмеряя полезное

и неполезное – ведь порой мы и на благо смотрим как на зло и, напротив, на зло –