kirichenko - o fd19e75e1d80dff4

в том, что вы делаете каждый день. Однако зачастую сформированные таким образом модели

оказываются не совсем точными, ведь опыт одного человека, само собой, ограничен.

Образование — способ уточнить ваши ментальные модели с помощью усвоения знаний и опыта,

которые на протяжении всей жизни накапливают другие люди.

Например, многие полагают, что «начинать свое дело — весьма рискованный шаг», «чтобы

открыть собственное дело, необходимо составить развернутый бизнес-план и занять кучу денег»

и «бизнес — это связи, а не знания». Каждая из этих фраз и есть ментальная модель, но ни одна

из них не является абсолютно верной. Корректировка ментальных моделей поможет вам более

четко представлять, что вы делаете правильно, а что нет, и в результате принятые вами решения

будут точнее.

6

Изучив предложенные в этой книге ментальные модели, многие мои клиенты поняли, что их

представления о том, что такое бизнес и как он работает, не совсем верны — знай они это

раньше, им не пришлось бы прилагать такие усилия в начале пути и тратить драгоценное время

на ненужные страхи и волнения.

Сам себе MBA

Я убежден, что самообразование и есть истинное образование.

Айзек Азимов, писатель-фантаст, биохимик

Мне часто задают вопрос, есть ли у меня диплом MBA. «Нет, — отвечаю я, — хотя в бизнес-

школе учился».

Будучи студентом Университета Цинциннати, я принимал участие в программе Карла

Линднера Honors-PLUS, являвшейся, по большому счету, курсом MBA для студентов. Участие в

программе оплачивалось за счет солидных дотаций, так что у меня была отличная возможность

приобщиться ко многому из того, чему учат в бизнес-школах, не влезая при этом в долги.

Через год по программе университета «работа-учеба» я получил место менеджера в Procter

& Gamble — одной из 50 самых успешных компаний, по версии журнала Fortune. В 2005 году,

7

когда я оканчивал университет, мне предложили должность заместителя начальника отдела

бренд-менеджмента в подразделении, занимающемся бытовой химией, — на этот пост обычно

приглашались обладатели дипломов MBA ведущих учебных заведений.

К началу последнего семестра меня куда больше заботило будущее, чем собственно учеба.

Конечно, новая работа требовала глубоких познаний в бизнесе, да и все мои коллеги наверняка

щеголяли дипломами лучших бизнес-школ. На какое-то время я тоже задумался о получении

специального образования, но затем решил, что нет смысла тратить огромные деньги на

«корочку», нужную, по сути, только для того, чтобы получить должность, которую мне

предложили и так; к тому же работы мне хватило бы и без кучи заданий, которые пришлось бы

делать при очно-заочном обучении.

Раздумывая над тем, как же поступить, я вспомнил совет Энди Уолтера — первого из

заместителей директора Procter & Gamble, перед которым мне пришлось отчитываться: «Если вы

потратите столько же времени и сил, сколько потребовало бы от вас получение диплома МВА, на

хорошую работу и закрепление навыков, результат будет таким же». (У Энди не было степени

МВА, только диплом инженера-электрика. Теперь Уолтер топ-менеджер мирового уровня в IТ-

сфере и курирует несколько крупнейших международных проектов компании Procter & Gamble.)

В конце концов я оставил идею о бизнес-школе — но не о бизнес-образовании — и засел за

книги, чтобы пройти свой «личный» курс МВА.

Краткий ускоренный бизнес-курс, освоенный

самостоятельно

Многие самоучки легко заткнут за пояс докторов наук, магистров и бакалавров из лучших

университетов.

Людвиг фон Мизес[1], австрийский экономист, автор книги «Человеческая деятельность»

Я всегда любил книги, но до того, как решил постигать бизнес-науку самостоятельно, читал

преимущественно беллетристику. Мое детство и ранняя юность прошли в Нью-Лондоне,

небольшом городишке в штате Огайо, жители которого занимаются в основном сельским

хозяйством и кое-что производят для собственных нужд. Моя мать работает в детской

библиотеке, отец преподавал физику старшеклассникам, а потом стал директором начальной

школы. Так что чтение играло большую роль в моей жизни, а вот бизнес не играл никакой.

На момент, когда у меня появилась первая настоящая работа, я почти ничего не знал о том,