Andrew - o c24ec28d571a6d65

красавица? Ну, иди сюда!».

Он аккуратно взял Мирьям из колыбели и, нежно устроив ее на руках, посмотрел в хитрые,

карие, обрамленные длинными, черными ресницами глаза. Она была вся толстенькая,

беленькая, с темными, вьющимися волосами, и пахло от нее – молоком и счастьем.

Дочь уцепилась обеими руками за короткую, с легкой сединой бороду отца и дернула –

сильно. «Ну, не шали, - пожурил ее Степан и поднес к открытым ставням. «Видишь, - сказал

он, весна, море, какое тихое. Красиво, да?».

Девочка вдохнула прохладный, соленый ветерок с юга и опять улыбнулась. Степан, чуть

покачивая ее на руках, посмотрел на еще сероватое, утреннее, спокойное море, и вспомнил,

как они шли с Уолтером по берегу залива на Санта-Ане.

-Ну, поздравляю, - Степан похлопал своего бывшего первого помощника по плечу, - теперь и

ты у нас стал рыцарем. Сначала я, потом Фрэнсис, а сейчас и до тебя очередь дошла. Но ты

не думай, поживешь, дома пару лет, в парламенте посидишь – а потом опять сюда потянет,

Уолтер.

- Если бы не ты, Ворон, - Рэли наклонился, и запустил в море плоский камешек, - вряд ли я

был жив сейчас, а что уж там про титул говорить. А ты ведь совсем молодым его получил?

- Тридцати лет, - хмыкнул Степан. «Совсем юнцом».

- Может, и ты в Англию? – испытующе посмотрел на него Рэли. «Раз уж ты ушел в отставку.

И в парламент тебя выберут, народ тебя знает, вон – в любую таверну зайди, песни поют о

Вороне».

Степан рассмеялся и тоже запустил камешек. «Дальше, чем ты, - он поднял бровь. «Ну,

какой из меня член парламента, дорогой мистер Рэли, я там в первый же день за шпагой

потянусь, или кулаком все буду решать. Да и к тому же, не хочу я, чтобы мою жену за ее же

спиной шлюхой называли».

- Да, - Рэли подумал. «А если я тебе сделаю предложение, от которого ты не сможешь

отказаться?».

- И я не отказался, - Степан пощекотал дочь. «Да, вот так, Мирьям – а ты думала, почему тут

вокруг океан? Ты же ведь и суши никогда не видела, девчурка моя, вот уж кто истинный

моряк – на корабле родилась, прямо тут, в этой каюте».

Тогда, в октябре прошлого года, он сказал Рэли: «Хорошо. Но я не хочу нанимать всякую

шваль в Порт-Рояле – собери тех, кто сейчас здесь, в море, пусть спросят на кораблях – кто

хочет со мной пойти? Дело долгое, может быть опасным, а много народа мне не надо –

человек пятнадцать, не более, да на барк больше и не поместится».

Уолтер посмотрел на спокойно покачивающуюся у причала «Звезду» и осторожно спросил:

«Ты уверен, Стивен? Может быть, лучше все-таки взять большой корабль?».

- Такой барк я буду ждать полгода, пока его приведут сюда из Плимута, - ядовито ответил

Ворон. «К тому времени в тех краях может появиться, кто угодно – голландцы, испанцы,

португальцы. А я хочу, чтобы новый континент был английским владением. Думаю, Ее

Величество тоже».

- И к тому же, - добавил Степан, - я знаю, как «Звезда» ведет себя на воде. Она очень

быстроходная, а днище я укреплю, не бойся.

- Ты же понимаешь, - усмехнулся Рэли, - что люди будут драться за честь пойти с тобой в

экспедицию, Ворон?

- Значит, возьму лучших людей, - ответил ему Степан и взглянул на дом. «О, Эстер рукой

машет. Обед готов, давай подниматься. Ты такой рыбы, как она делает, нигде не

попробуешь».

Через два дня Эстер зашла к нему в кабинет, - Степан даже не успел свернуть карту

окрестностей пролива Всех Святых, и сделал вид, что она просто так лежит на столе.

- Куда? – ехидно спросила жена, глядя на него снизу вверх.

- Неподалеку, - хмуро ответил Ворон, пытаясь посадить ее на колени. «И ненадолго».

- Не мне ли краем уха послышалось имя «Гийом», когда я убирала со стола, а вы уже курили

свои трубки у камина? – не давшись ему, спросила Эстер. «Потому что я знаю только одного

Гийома, и знаю, о чем он писал в своем дневнике – ты мне сам рассказывал, Ворон».

- Ты запомнила? – удивился он.

- Хороша бы я была жена, если бы не запоминала то, что мне говорит муж, - сварливо

ответила девушка. «Ледяной Континент открыть хочешь?».

- Если получится, - вздохнув, ответил Степан.

- Ну, правильно, - жена вдруг улыбнулась, - ты же из тех, кто всегда идет дальше, чем

другие, Ворон».

Он даже покраснел.

-А ведь я не хотел твою маму брать сюда, - пожаловался Степан дочери. «Но не нашелся

еще тот человек, чтобы ее переупрямил, красавица моя. Ты, как вырастешь, такая же

будешь, да? – он поцеловал девочку в теплый лобик, и та сказала «У!».