Andrew - o c24ec28d571a6d65

мало ли, вдруг болен кто, можно вылечить».

- Разрешит, его светлость ценит просвещенных людей, - уважительно сказал Дайчи. «Я его

понимаю – на свете столько всего интересного, и мы так много еще не знаем!»

- А что бы ты хотел узнать? – поинтересовался Хосе.

- Все, - юноша улыбнулся. «Чем больше, тем лучше. Это у меня отцовское – нежно добавил

он, обернувшись, - Масато – сан и священники оживленно о чем-то говорили, - мой батюшка,

когда сюда, в Японию, попал, даже языка не знал. А сейчас лучше него в поэзии никто не

разбирается.

- Мой папа тоже ваши стихи любит, - рассмеялся Хосе, - особенно Сайге.

- Ну, - присвистнул Дайчи, - тогда им, кроме Библии, найдется, о чем поговорить. Смотрите, -

указал он, корабль на горизонте, европейский. Тем же курсом идут, что и мы, только мы

быстрее, конечно.

Хосе взглянул на еле заметные очертания парусника на горизонте, и, - сам не зная почему, -

вздохнул.

Высокий, крепкий мальчик быстро спустился по вантам, и, взбежав на мостик, выпалил:

«Земля прямо по курсу, капитан!»

- Да уж вижу, - усмехнулся Виллем де ла Марк, и, обняв сына, погладив его по бронзовым

кудрям, сказал: «Вот, Уильям, дошли, с Божьей помощью, до Японии. Так что в свои десять

ты у меня уже закаленный моряк, на обратном пути, может, сам к румпелю встанешь?»

Красивые, карие глаза мальчика улыбнулись, и, он, положив руку поверх отцовской, -

большой и теплой, - ответил: «Ну, если вы рядом будете, батюшка, то я справлюсь,

конечно».

Виллем наклонился, и, поцеловав ребенка в теплую макушку, рассмеявшись, заметил: «Ну,

сейчас постоим немного в Нагасаки, потом пойдем в эту новую гавань на севере – Сендай, -

а оттуда уже – на Молуккские острова, - и домой. Так что как раз – до Лондона я тебя

навигации и обучу».

- Матушке кимоно надо привезти, - озабоченно сказал Уильям. «Она просила зеленое, с

птицами»

«И еще кое-что, - скрывая улыбку, подумал адмирал. «Та лавка в Нагасаки, думаю, на месте.

Куплю и спрячу в шкатулку с документами, ключ только у меня есть, Уильям туда не

полезет».

- Купим, - сказал он вслух. «И жемчуг тоже купим. А брату твоему, привезем амулет для

удачи в торговле. Тут их в храмах продают».

- О, ему понравится, - Уильям вгляделся в приближающийся берег и повернулся к отцу:

«Мне туда, на мачту опять?»

- Да нет, - ласково ответил адмирал, - ты уж побудь со мной, а то, - хоть и в одной каюте

живем, а я тебя днями не вижу, то ты на парусах, то в трюме возишься».

Уильям вдохнул такой знакомый запах, - соль, табак, пряности, - и на мгновение прижался

щекой к рукаву белой рубашки отца.

-Вот, - сказал Масато-сан, - когда лошади поднимались на холм, - это замок его светлости.

Священники посмотрели на мощные, серые, каменные стены, на изогнутые крыши, и отец

Франсуа уважительно пробормотал: «Какой большой! Дом даймё Нагасаки, по сравнению с

ним, просто деревенская хижина».

- Ну, - заметил отец Джованни, - вам, здесь, Масато-сан, видимо, воевать надо было…

-Надо было, святой отец, - улыбнулся самурай. Помахав рукой охранникам, он стал ждать,

пока опустится мост.

- Мы, в общем, с его светлостью, всю провинцию с войсками прошли, тут, в Сендае, ничего

не было вначале, - так, рыбацкое поселение, - а теперь, вы сами видели, - и город, и гавань,

и европейские корабли к нам заходят, - ответил Масато-сан.

- А этот замок, - лошади въехали в огромные, деревянные ворота, - многие строили, и я в

том числе».

Масато-сан спешился и велел сыну: «Ты беги, скажи матушке, пусть комнаты подготовит для

гостей наших, а мы пойдем, представимся его светлости даймё»

Дайчи-сан поклонился, исчезая за резными дверями, и Джованни, проводив его взглядом,

сказал: «Хороший у вас сын, Масато-сан».

Тот чуть улыбнулся: «Я ведь его тринадцать лет не видел, святой отец, думал, что нет их в

живых – ни жены, ни мальчика моего, а вот ,видите, как получилось, - мужчина

перекрестился, - Господь мне их вернул, и еще одним ребенком наградил. А вам спасибо,

отцу всегда приятно, когда детей его хвалят».

- Ну, - Масато-сан взглянул на низкое, послеполуденное солнце, - его светлость, верно, в

саду сейчас, там и поговорим.

Дайчи отодвинул перегородку и, увидев незнакомую женщину, - низенькую, полную, в

простом кимоно, - что играла с Сейджи, - требовательно спросил: «А где Тео-сан?»

Женщина низко поклонилась: « С Марико-сан, там пришел наставник ее по каллиграфии, он

ведь мужчина, нельзя, чтобы он с Марико-сан наедине оставался».