Andrew - o c24ec28d571a6d65

глядя на то, как она ломает печать.

Она пробежала глазами ровные строки и чуть побледнев, выпила – сразу треть, одним

глотком.

- Надо ехать, да? – тихо спросил Роберт, сажая ее к себе на колени.

Мэри помолчала, и, положив голову ему на плечо, ответила:

- Надо. Принц Иоганн отправляется в Москву летом, ну и я тоже, в составе посольства. Царь

Борис попросил, чтобы у его дочери были фрейлины, как принято в Европе. Ну, после того,

как эта Ксения обвенчается с принцем. Король Кристиан мне предложил, ну вот, - она

помахала письмом, - а наш общий знакомый, конечно, не против такого.

- Конечно, - кисло ответил Роберт, - эту возможность нельзя упускать – посадить своего

человека при московском дворе, тем более тебя.

- Я вас в Лондон отправлю, - тихо сказала Мэри, - не надо вам туда, - она махнула рукой за

окно, - со мной. Побуду там и вернусь, не волнуйся. Это же не Копенгаген, милый, это

Москва, ты к такому не привык.

- Никуда мы от тебя не поедем, - Роберт допил ее вино. «Зря, что ли, ты и меня, и Энни,

языку учишь? Привыкну, ничего страшного. Я в Стамбуле жил, не забывай. И вообще, - он

стал распускать косу, - я весь день ждал, пока смогу отнести тебя наверх. Так что прямо

сейчас этим и займусь, дорогая моя».

Уже потом, гладя ее мягкие волосы, целуя нежную шею, Роберт смешливо сказал: «Ты,

кстати, сможешь там, на Москве, вернуть свой кинжал его законному владельцу».

- Еще чего, - тонкие, красивые розовые губы, изогнулись в усмешке, и Мэри, одним

движением оказавшись сверху, услышав его счастливый стон, наклонившись, прошептала:

«Ты же знаешь, я не делюсь добычей».

- Да, - сказал Роберт, обнимая ее, прижимая к себе, не отпуская, - так ведь и я тоже, леди

Мэри – никому тебя не отдам.

Девочка спала, и вдруг, услышав что-то, открыла на мгновение глаза. За стеной смеялись –

тихо, счастливо.

- Мама! – радостно подумала Энни и, повернувшись на бок, подложив под щеку ладошку,

сказала себе: «Завтра с утра приду к ним, прямо на рассвете. Папа пусть спит, он со мной

устает, а мы с мамочкой просто так полежим, она мне про королеву расскажет».

Глядя на освещенные крыши домов, девочка еще успела подумать: «Какая луна красивая!»,

а потом она заснула, - спокойно, без снов, свернувшись в клубочек под большим, меховым

одеялом.

Интерлюдия

Лондон, лето 1601 года

Темза – широкая, мощная, коричневая, - вздувалась под сильным ветром с востока.

- Вон, - указал перевозчик человеку, сидевшему в лодке, - вам туда, мистер. Это склады

«Клюге и Кроу».

Человек приподнялся и посмотрел на огромные, приземистые здания красного кирпича, с

выходящими на реку низкими воротами. Большие, плоские баржи, что перевозили товары из

порта в город, стояли вереницей вдоль течения реки.

Мужчина выскочил на аккуратную, вымощенную булыжником набережную, и, расплатившись

с перевозчиком, пробормотал: «Чисто как, ни одной лужи, подметают тут они, что ли?».

- На рассвете и на закате с мылом моем, - процедил приказчик, что шел мимо.

- Вам кого, господин любезный? Если вы за покупками, то розница у хозяина на том берегу,

тут оптовые склады. А если вы с контрактом, то это в нашей в конторе в Сити, у церкви

Святой Елены, каждый день с семи до девяти утра. Так что опоздали вы немного, уж

простите».

Человек, - богато одетый, при шпаге, задрал голову и увидел горящие золотом буквы над

входом. «Торговый дом «Клюге и Кроу», поставщики Ее Величества Королевы Елизаветы,

члены Досточтимой Компании Торговцев Мануфактурой, Досточтимой Компании Торговцев

Шелком и Бархатом, и Досточтимой Компании Бакалейщиков. Anno Domini 1230".

- Да, - пробормотал он, глядя на суету грузчиков, - впечатляет. Мне бы самого хозяина.

- По предварительной записи, каждый понедельник, с шести до семи утра, в Сити, - коротко

ответил приказчик. «Сейчас запись на сентябрь, переправьтесь на тот берег, в конторе вам

выдадут номер.

- У меня срочное дело, - рука мужчины потянулась за кошельком.

- Хозяин за взятки увольняет без выходного пособия, - сухо сказал приказчик, - и после этого

остается разве что в провинции старьем торговать – ни один приличная контора уже не

наймет. Хотите, идите сами, вон, дверь открыта.

- А примет он меня? – с надеждой спросил мужчина.

Приказчик пожал плечами и отвернулся.

В чистом, просторном зале резко пахло пряностями. Вокруг низкого соснового стола три

десятка человек, склонившись над раскрытыми тюками осторожно, внимательно перебирали