Andrew - o c24ec28d571a6d65

- Мэри моет полы в таверне, а ты, Кэтрин – второй этаж, - велела Булл и, потянувшись,

добавила: «Еще раз поднимете меня своей руганью, - нахлещу обеих по щекам».

Мэри показала старшей товарке язык и потащила ведро к входу в пивную.

Ворота заскрипели, и всадник на гнедом коне – высокий, красивый мужчина, - весело сказал:

«Что, мамаша Булл, не ждали нас так рано? А мы к вам надолго, дня на три».

- Вот, - сказал Джон, - познакомьтесь. Это мисс Мэри, она будет вам помогать.

- Роберт, - протянул руку неприметный человек лет тридцати. «Смотрите, мисс Мэри, нас

там будет четверо – вместе с Сапожником. Но о вас знаю только я – так безопасней.

Сапожник нам доверяет – в общем, конечно, ибо человек он весьма осторожный. Мамаша

Булл получила свое золото, и будет молчать, но выгнать всех патронов из таверны мы не

сможем. Так что вам надо будет присматривать, чтобы никто не совал своего носа туда, куда

не надо. Сможете?

Она только кивнула. Потом, когда Роберт ушел, Джон посмотрел ему вслед, и задумчиво

спросил: «Про заговор Бабингтона слышала? Хотя нет, откуда тебе, вы тогда еще на Москве

сидели. Роберт его раскрыл. Сапожник тогда вместе с ним работал».

- А почему сейчас? – попыталась спросить Мэри.

- Если бы я мог такое предугадать, - вздохнул Джон, - наша страна бы и горя не знала. Люди

меняются, дорогая моя мисс Мэри.

- Мистер Кит, - обрадовалась мамаша Булл. «Ну конечно, добро пожаловать! И вам, и

друзьям вашим!»

- Николас, Роберт, Ингрэм, спешиваемся, - велел Кит, и, бросив поводья конюху, поцеловал

руку миссис Булл. Та зарделась и сказала, смущаясь: «Я сейчас велю Кэтрин приготовить

вам комнату, джентльмены».

- Ну, если Кэтрин, - то две комнаты, потому что я намереваюсь прямо сейчас уложить ее в

постель,- мистер Кит рассмеялся и прошел мимо Мэри, что так и стояла с ведром в руке.

«Высокого роста, изящный мужчина, волосы длинные, темные, вьющиеся, глаза серые, -

вспомнила она описание Сапожника.

Роберт посмотрел на нее – быстро, и, отвернувшись, заговорил о чем-то с двумя другими

мужчинами. Из дверей раздался довольный девичий визг и звук шлепка.

Мэри закатила глаза, и, окунув тряпку в воду, принялась мыть заплеванные каменные

ступени пивной.

- Отнесешь джентльменам вот это – в таверне было шумно и дымно, и Мэри, приняв от

миссис Булл поднос с запеченным окороком и кувшин пива, чуть покачнулась под их

тяжестью.

- И вот это, - Булл сунула ей под мышки две бутылки вина. «Давай, поторапливайся, я тут

одна с клиентами не справлюсь, на верфях обед, видишь, народ так и прет, дверь не

закрывается».

- А Кэтрин? – попыталась спросить Мэри.

- Она теперь до завтрашнего утра на спине пролежит, - хмыкнула мамаша Булл. «Ну, что

застыла-то?»

Мэри вздохнула и стала карабкаться по узкой деревянной лестнице.

Девушка робко постучала в дверь и сказала: «Ваш обед, господа».

- Заходи, - раздался пьяный голос.

За столом, усеянным костями сидело двое – Ингрэм и Роберт, третий спал на просевшей,

низкой кровати, громко храпя.

Мэри посмотрела на пустые бутылки, что валялись по комнате, и, присев, проговорила: «Я

уберу тут, джентльмены».

Из-за стены раздался довольный женский смех, перешедший в низкий стон. «Да, да, Кит,

еще!» - задыхаясь, произнесла девушка.

- А теперь встань-ка, мой цветочек, - велел Сапожник. «Что это тут у тебя? А если

потрогать?». Кэтрин опять застонала.

Ингрэм выругался и налил себе вина из открытой бутылки. «Вот так сиди тут и слушай, пока

великий драматург обихаживает шлюху! Хотя..., - он вдруг резко схватил Мэри за руку и

потянул к себе на колени.

Девушка почувствовала кислое дыхание и, взглянув в налитые кровью глаза, сказала:

«Пожалуйста, не надо, ваша милость, я прошу вас!».

- Еще чего, - рука Ингрэма зашарила у нее под платьем. Роберт спокойно сказал: «Да оставь

ты ее в покое, дружище, там, же и смотреть не на что. Сейчас попросим мамашу Булл

разбудить кого-нибудь из девок, тут их всегда вдосталь, нечего им дрыхнуть до обеда».

- А я хочу эту, - упрямо сказал Ингрэм, и взяв Мэри за шею железными пальцами, приказал:

«А ну вставай и подыми юбки».

- Да взгляни, - Роберт внезапным, ловким движением разорвал девушке платье на груди.

Ингрэм увидел худые ребра и два мальчишеских, маленьких соска, и, ухмыльнувшись,

спросил: «Ты, может, парень?»

- Оставьте меня, пожалуйста, - сглотнув, попросила Мэри, - мне тринадцать лет всего лишь.