боб - КАРЬЕРА

Невероятно! К тому же сумма в пятьдесят пять штук

выводится из расчета, что расходы распределяются между

мной и Лиззи в равной степени.

Вот почему утром во вторник, когда еще идет снег, я сижу

напротив миссис Нэнси Ауэрбах и чувствую, как ядовито

посматривает рекрутер на мою перебинтованную руку и

гадаю: уж не поставила ли миссис Ауэрбах напротив моей

фамилии мысленную пометку «безнадежный случай»?

Выдерживаю взгляд и спрашиваю:

— Меня захотят когда-нибудь нанять на работу снова?

Взгляд собеседницы вновь скользит вниз, по моим

чернильного цвета пальцам. Женщина несколько раз кивает, с рассеянным видом покусывая нижнюю губу. И

продуманно, взвешенно, тщательно подбирая слова,

отвечает:

— Полагаю, у вас имеются все основания для опасений...

Глава вторая

Нас, сидящих за столом — десять. Восемь мужчин и две

женщины. Все — в деловых костюмах. Возраст — от

тридцати до пятидесяти пяти. Образование: среднее или

бакалавриат. Прежний минимальный уровень доходов:

около семидесяти пяти тысяч долларов в год.

Профессиональный статус: от менеджера среднего звена до

высшего руководителя. Текущий рабочий статус: все —

безработные.

Восемь тридцать утра. Программа, день восьмой, скоро

начнется мой первый семинар по технике собеседования.

На шестой и седьмой дни я побывал на занятиях вроде «Как

правильно составить резюме» и «Новые возможности

самореализации в информационную эпоху», а также

«Мобилизация личностных ресурсов после сокращения».

Ни на одну из «рабочих встреч» приходить не хотелось.

Если начистоту, то на прошлой неделе, на второй день, верилось, что мои дни в качестве участника программы

сочтены. Поскольку ни с того ни с сего судьба поднесла мне

работу прямо на блюдечке.

На следующее утро, как раз когда я повязывал галстук (не

так-то просто завязать узел, если разбито три пальца) и

готовился ко второму дню программы, зазвонил телефон.

Это была Нэнси Ауэрбах:

— Ну вот, для вас уже есть новости. Знаете парня по имени

Филл Гудвин?

— Еще бы! Редактор «Компьютер Америка». Пару раз

встречались на выставках. Довольно милый для

представителя наших основных конкурентов.

— Ну, он, во всяком случае, Вас не забыл. А самое главное, господин Гудвин высоко вас ценит.

Я почувствовал внезапный прилив адреналина:

— Вы серьезно?

— Абсолютно. Филл Гудвин произнес буквально

следующее: «Нед Аллен — один из самых талантливых

продавцов в нашем бизнесе. Если Нед свободен, то пусть

работает на меня».

Второй прилив адреналина, весьма приятный. А затем —

волна беспокойства:

— Но ведь он не знает об истории с Креплином, верно?

— Нед, теперь всем, работающим в вашей сфере, известно

о происшествии. Вы стали легендой. Но когда я напомнила

Гудвину об инциденте, тот, кажется, еще сильней

обрадовался. Ответил что-то вроде «уважаю продавцов, умеющих бить справа». Как бы там ни было, в «Компьютер

Америка» открыта вакансия директора по продажам,

контролирующего все региональные отделы, от побережья к

побережью. Оклад — восемьдесят тысяч. Проценты от

прибыли. Обычная медицинская страховка. Вас

заинтересуют подобные условия?

Стать директором по продажам в «Компьютер Америка»?

Да это же не просто сказочный рывок вверх по карьерной

лестнице, но и пинок под зад Чаку Занусси! Шанс

восстановить профессиональную репутацию!

— Когда можно встретиться с Гудвином? — уточняю я.

— Он спрашивал, не найдется ли у вас времени пообедать с

ним завтра в три.

Мы встретились в «Юнион Сквер Кафе» на Южной парк-

авеню, как раз за углом находится офис «Компьютер

Америка».

Фила Гудвина вряд ли можно отнести к типичным

представителям корпоративного вида. Напротив, сотрудник

крупного компьютерного журнала пользуется репутацией

сорвиголовы.

Пятьдесят пять лет, ковбойский изгиб рта, не дурак выпить, усы, как у моржа, вызывающие костюмы в белую, словно

мел, полоску и чутье, какого не найдется ни у одного из

редакторов журналов компьютерной тематики.

Подхожу к столику, и будущий работодатель в притворном

испуге закрывает руками лицо, точно от удара. Затем

указывает на полупустой стакан мартини, стоящий перед

ним, и интересуется:

— Пьешь такое?

— Еще как.

— Значит, сработаемся. Ненавижу хлюпиков, воняющих

дорогим одеколоном.