боб - КАРЬЕРА

оснащенная собственным лодочным причалом. Теперь

понятно, откуда взялась цена в 1,4 миллиона долларов.

Выключаю фары, еду по дороге, паркуюсь прямо между

«БМВ» Петерсона и «фордом эксплорер».

предназначенным для жены и детей. Снаружи холодно,

примерно десять градусов по Фаренгейту, если верить

установленному в «Чиви» градуснику, а потому не глушу

мотор. Горько пожалел, что по пути не прихватил газету и

не купил кофе.

Откидываюсь на сиденье и чувствую, как через мозг

проносится волна изнеможения...

Внезапно раздается резкий звук. Скрежет металла по

стеклу. Мигаю и обнаруживаю, что в глаза уже светит яркое

зимнее солнце.

Черт, черт, черт! Проснулся и смотрю на курносую

женщину: за тридцать, длинная черная «аляс-ка», высокий

белый ворот свитера, черная бандана поддерживает светлые

волосы. За спиной — двое ухоженных ребятишек. Дети

несут ранцы и недоуменно смотрят, как мама стучит

обручальным кольцом по окну прежде не виданной,

заблокировавшей выезд машины, в которой — спящий

чужой дядя.

— Сэр! Сэр! Сэ-эр!!! — кричит женщина. Выскакиваю из

машины, холодный утренний воздух тотчас же

взбадривает....

— Простите, очень извиняюсь, — повторяю я и протираю

глаза. — Заснул...

Испуганная женщина отступает на шаг:

— Вы всю ночь спали посреди выезда для наших машин?

— Нет, только один час. Здесь живет Тед Пе-терсон?

— Я — Мэг, его жена.

— Рад встрече с вами, Мэг. А я...

— Нед Аллен? — Вопрос задан голосом, в котором —

потрясение.

Поднимаю взгляд. В дверях стоит Тед — в лучшем сером

пальто от «Брук Брозерс», блестящих туфлях-«хоттабычах», с черным дипломатом от «Коуч» и безмятежным, с легкой

тенью недовольства, взором патриция. Петерсон медленно

направляется ко мне.

— Надо же, вот так сюрприз, — произносит Тед и

осторожно пожимает руку. Явно удивленный моим

присутствием посередине выезда для его автомобилей, Петерсон, тем не менее, благоразумно сохраняет вежливые

манеры, пока не выяснится, зачем я здесь оказался.

Прирожденный актер.

— Доброе утро, Тед. — Изо всех сил стараюсь сохранять

полное спокойствие и рассудительность. — Прости за

неожиданное вторжение, но...

— Понимаю-понимаю, — с полнейшей

доброжелательностью отвечает тот, — у вас жесткий

график, вчера ты не смог дозвониться по поводу

многостраничного вкладыша. Угадал?

— Совершенно верно, — соглашаюсь я, потрясенный

дружелюбным тоном. — Мне крайне неудобно, что

приходится стоять у тебя на пороге, но в наглей фирме

возникла небольшая проблема.

— Полностью понимаю вашу реакцию, — соглашается

Петерсон и одобрительно похлопывает меня по плечу. —

Ах да, извини, не познакомил тебя с женой. Мэг, это — Нед

Аллен из «Компу-Уорлда»...

— Мы уже встречались, — замечает Мэг Петерсон.

— А вот — дети, Уилл и Сара.

— Привет, ребята, — обращаюсь я, но оба ребенка смотрят

на меня всё так же недоверчиво.

— Мэг, милая, — просит Петерсон, — если не возражаешь, хотелось бы по-быстрому обсудить с Недом наши дела...

— Ты знаешь, что Саре нужно сегодня быть в школе в семь

сорок пять, — отрезает женщина и добавляет,

повернувшись ко мне: — Сегодня они всем классом едут на

экскурсию в Загадочный порт.

— Не более трех минут, — заверяет Тед.

— Пожалуйста, не задерживайтесь, — просит Мэг и

отсылает детей обратно в дом.

Тед знаками предлагает следовать за ним к краю проезда.

Но как только мы оказываемся на достаточном расстоянии

от дома, он разворачивается ко мне лицом. Улыбка

исчезает:

— Дешевый говнюк, — шипит Петерсон.

— Тед, выслушай, — шепотом отвечаю я.

— Как ты посмел выкинуть подобный фортель...

— Я приехал только потому, что сегодня днем могут

уволить Айвана Долински.

— Не моя проблема. Вали отсюда.

— Нет, Тед, проблема — как раз твоя. Ведь именно ты дал

добро на рекламу...

— Хрена лысого я дал. Сделку так и не завершили, а тут

решили дать отбой по апрельской рекламе. Вот и всё.

— Айван клялся, что ты обещал...

— Разговор закончен, — отрезал Петерсон и развернулся, направляясь к дому.

Вот тогда я и решил достать из рукава козырную карту.

Глядя на хоромы Теда, прокричал:

— Да, ничего себе домишко отгрохал. Даже лучше, чем на

фотографиях, которые показывал мне и Филу Сирио на

Больших Каймановых в прошлом году!

Петерсон застыл на месте. Через мгновение обернулся. В