Дима - ПОНЕДЕЛЬНИК

65

частное издательство «Appetitus tendit in appetibile realiter consequendum ut sit ibi finis motus»1,

прозванное в народе по-кэрролловски-библейски «Noli me tangere»2. Более того – в

пропаганде насилия вас обвинили именно тогда, когда издательство задумалось о вашей

популяризации в провинции. Это также совпало с переизданием некоторых ваших книг в

мягкой обложке, что должно было символизировать переход Кисло-Птичкина из разряда

элитарных писателей в категорию массовых. Тут-то вас за решетку и посадили. Разве не так?

КИСЛО-ПТИЧКИН: Фэъкютсвенююдрузлык.

ВЕДЕНЯПИН: Что бы это ни значило, продолжу. Со стороны ваша история

представляется мне следующим образом. Вы процветали, оставаясь в границах

интеллектуальных столиц – Москвы и Ленинграда. Но как только началось продвижение в

провинцию, властные структуры перекрыли вам кислород. Образно говоря, таким образом

они хотели остановить распространение по стране опасного вируса. Столичные

интеллектуалы способны оценивать ваше творчество отстраненно, с иронией, как

перфоманс, как прикол – столичная, пресыщенная публика обладает иммунитетом на вирус

под названием «Кисло-Птичкин». Чего не скажешь о широких слоях русского народа.

Человек неподготовленный, без должного интеллектуального багажа, воспринимающий всю

информацию буквально – такой человек, а это портрет типичного провинциала, не сможет

правильно расценить ваше творчество и в нужный момент поставить защиту, вроде

столичной иронии. Такой человек окажется заражен негативной энергетикой ваших книг, а

ваши деструктивные образы будут преследовать его и мучить, не давая покоя. Самые слабые

из них, психически и морально, скорее всего, опробуют на себе ваши интеллектуальные

извращения, не будучи в силах им противостоять и принимая их за чистую монету. В этой

книге герой насилует свою дочь – оба получают от этого удовольствие, это значит, что я

могу насиловать свою дочь, и мы получим от этого удовольствие. Такова работа

примитивного сознания, на которое издательство собиралось обрушить ваши книги,

которые, в свою очередь, превозносят журналисты. В российской провинции, знаете ли, и без

вас проблем хватает – голод, холод, бедность. Организм неинтеллектуальной части России

ослаблен, к нему сейчас может пристать любая хворь, и только представьте, как на эту почву

ляжет ваша объективная философия эбливости и страсти к заскорузлым пяткам? Даже, если

провинциальный читатель, не опробует написанное в книге на деле, он будет ментально и

энергетически заражен этими декадентскими образами и не сможет вести прежний,

автоматический образ жизни. В первую очередь, это значит, что он не сможет работать,

пахать поля, сеять пшеницу, собирать урожай, доить коров и т.п. О какой бездумной работе

можно говорить, когда сознание человека заражено порочными, хорошо запоминающимися

образами, с которыми он не знает, что делать? Это больной человек. Это, с вашей подачи,

больная провинция – большая часть России. Государство не может идти на такой риск,

особенно государство в тяжелых экономических условиях – ему нужны психически

здоровые работники, не представляющие опасности для его сохранности. Поэтому власть

совершает единственный разумный в таких условиях ход – она предает вас анафеме. Вы

прокляты власть предержащими. Так, государство, неся ответственность за народ и себя

самое, выразило субъективную точку зрения на проблему и повелело народу ее

придерживаться.

КИСЛО-ПТИЧКИН: Однако мои тиражи в провинции все равно выросли.

ВЕДЕНЯПИН: Всегда рассматривайте государство как живой организм. Предотвратить

распространение такого вируса в капиталистических условиях власть не смогла, однако она

сделала народу прививку. Она очернила писателя Кисло-Птичкина в глазах народа, прицепив

к нему в ходе намеренно затянувшихся судебных разбирательств ярлыки «Пропагандирует

насилие», «Порнограф», «Извращенец». Теперь, даже если провинциал купит вашу книгу, он

подспудно будет чувствовать, что совершает что-то нехорошее, осуждаемое «большими»

1 Аппетит тяготеет к действительному познанию предмета, который его вызывает, дабы был положен конец

волнению ( лат. ); заимствовано из романа Умберто Эко «Имя розы».

2 Не тронь меня ( лат. ).

66

людьми, что-то извращенное – эти же мысли станут главными при оценке таким читателем