Дима - ПОНЕДЕЛЬНИК

то, что ты думаешь в первую секунду . От этого не уйти, и свою внутреннюю суть не

замаскировать, не приукрасить.

Людям свойственно думать, что их потаенные слабости не видны – какая глупость! Ты –

то, что ты думаешь в первую секунду, и от себя уже никуда не деться, степень твоего

самообмана зависит только от того, перед кем ты держишь ответ: перед другими, перед

собой или перед всем миром. О каком снисхождении судьбы можно говорить, если человек,

сотканный из тысячи мелких и больших слабостей-пороков, вместо того, чтобы избавляться

от них, муштровать себя, тратит собственную жизнь черт знает на что? Я лучше скушаю вот

это, куплю ту штуковину, посмотрю телевизор, схожу выпить с друзьями, развлекусь, ведь

так мало хорошего. А потом оборачиваешься на прожитую жизнь и понимаешь, что главное

как раз упущено – типично и горько, никому не пожелаю.

- Вроде нет, - передразнивает тебя Лидия. – Нет, ты точно того. Таких, как ты, в

наркологических клиниках полно. Сидят, в одну точку уставятся и изредка воют, точно

зверье. Мне врач говорил: они душу наркотикам продали, а теперь вернуть ее не могут. Вот и

ты так. Мне даже странно, жутковато – такое ощущение, будто ты не помнишь, как

разговаривают…

Все правильно, Лидия, наблюдения верные, только что же ты скромничаешь? Как-никак

в ту клинику ты и сама с передозировкой попала, разве нет? Смешная, честное слово!

- Ладно, нет у меня времени с тобой болтать, - решает она. – В последний раз спрашиваю,

будешь платить или нет? В этом доме бесплатно не живут – не на тех напали – здесь все

платят.

- Даже матрешка? – спрашиваешь ты явно невпопад.

- Какая еще матрешка? Что за шутки? – Лидия сбита с толку, но лицо ее постепенно

каменеет, а тон становится ледяным. – Кривляешься? – спрашивает она жестко. – Ну что же?

Твое право, только пусть уж нам всем будет весело.

На этих словах Лидия идет к входной двери, отпирает ее и запускает в квартиру четырех

мужчин – все коренастые, широкоплечие, под два метра ростом, а лицом отнюдь не добрые –

похоже, во время твоего разговора с хозяйкой они дожидались на лестничной клетке. Это и

есть «крепыши», сподручники Лидии: ее дядя шестидесяти лет с лагерными татуировками,

выглядывающими, будто им любопытно, из расстегнутого ворота рубахи, и три мрачных

33

брата, в одинаковой одежде и абсолютно не различимые. Короче говоря, самая неуместная

компания, в какую только можно угодить поздно вечером. Никто на тебя не смотрит, а

Петрович – дядя Лидии – тихо спрашивает племянницу:

- Есть контакт?

В ответ Лидия делает неопределенный жест рукой, открывает сумочку и подходит к тебе

вплотную. Ваши глаза встречаются. Ее – ничего не выражают, из твоих мгновенье погодя

фонтаном брызжут слезы. Ты чувствуешь резкий, нежданный приступ боли в области

солнечного сплетения – дыхание спирает, мышцы разом опадают, в ушах шумит. Удивляться

нечему. Это Лидия саданула тебя кастетом поддых, и ты желеобразной массой

обваливаешься на пол. Сознание не утеряно. Удар, то ли намеренно, то ли случайно

нанесенный в очень болезненную точку, обездвижил твое тело, но ты все еще

воспринимаешь окружающую реальность, относительно четко. Все твое тело как будто

налито свинцом: конечностей не чувствуешь, но боль почему-то не ослабевает – наверное,

это она и разлилась по телу. Боль подхватывает тебя и обнимает, словно невесомость.

- Хренотень, а не разговор, - слышишь ты. – Мне так и не удалось выяснить, есть тут

деньги или нет. Ищите давайте. Ломать ничего не надо, все-таки это моя квартира, но бабло

может оказаться в любом месте, так что уж постарайтесь. Прям форт Боярд.

Лидия хохочет, смеются и мужчины. Краем глаза ты замечаешь, что «черная вдова»

стоит около телевизора, а ее приспешники, судя по звуку, шустро обыскивают квартиру. На

пол летят и иногда задевают тебя шкафные ящики, журналы, одежда, постельное белье,

коробки, пенопласт, кухонная утварь, сумки, пакеты разной величины, обувь, банные

принадлежности и даже плюшевый медведь, одноглазый и с полу оторванной лапой. Что

жалостливая игрушка делила с тобой одну квартиру, ты узнаешь только сейчас.

- Вспарывайте верхнюю одежду, - скучным тоном приказывает Лидия. – Заглядывайте во

все карманы. Работайте, мальчики. Потом в кабак поведу – напьемся, блядей снимем.

Хозяйка опять заливисто смеется. Мужланы хрюкают. Ты видишь, как один из братьев