Дима - ПОНЕДЕЛЬНИК

квартиры по дешевке «всяким проходимцам». Что ее невероятно раздражало.

Своего мужа Лидия подставила, когда в городке развернулась нешуточная борьба за

недвижимость. Местные воротилы предложили женщине указать слабое место в броне

супруга, и та охотно согласилась, разом избавившись от нелюбимого мужчины и получив

гарантии, что никто не тронет ее и не попытается отнять дом. Через год Лидия выписала из

Новосибирска в качестве телохранителей (и исполнителей некоторых ее капризов) своего

дядю и трех братьев. При этом в дела города женщина никогда не лезла. Она часто

устремлялась на развлечения в обе столицы и за границу, чаще всего в США, где жил ее

давний любовник и нынешний «спонсор», а в Вышнем появлялась лишь для того, чтобы

собрать дань с жителей дома. Лидия получала от этого удовольствие.

Постояльцы, сбежать, бесследно исчезнуть которым не позволяли новосибирские

родственники хозяйки, обоснованно нарекли эту банду «Черной вдовой и ее крепышами».

Раз в месяц Лидия без предупреждения, хотя тревожные слухи исправно предваряли ее

появление, совершала жестокосердный рейд по восемнадцати квартирам своих владений и

вполне удовлетворенная покидала город. Иногда на то, чтобы собрать деньги со всех

квартирантов, уходила пара недель, ведь не каждый из них успевал скопить нужную сумму к

сроку. Прелесть сбора дани заключалась в возможности поиздеваться над постояльцами. По

большей части это были семьи из трех-четырех человек, осевшие в Вышнем перед

решительным броском в одну из столиц. Сдавая им квартиры, Лидия намеренно рисовалась

бескорыстной и милой покровительницей, – так легче было заманить в сети ни о чем не

подозревавших клиентов.

Нельзя сказать, что Лидия была глупа, но и умной женщиной она не являлась. «Черная

вдова» обладала достаточным житейским опытом, чтобы прослыть смышленой и с точность

определять слабости окружающих, но за ее практическим умом ровным счетом ничего не

скрывалось. Лидия умела одеваться, умела себя подать и даже могла поддержать светскую

беседу – не более. Этой властной особе не суждено было стать заметным общественником

или хорошим политиком: во-первых, она никогда об этом не задумывалась (ее тщеславие

ограничивалось кровавой борьбой со светскими львицами обеих столиц), а, во-вторых, что

намного важнее, она не обладала необходимой гибкостью. Все кругом и скопом были ей

должны (деньги ли, внимание, хотя бы уступить место на стоянке), когда как саму себя

Лидия считала безупречной, и эта неспособность трезво оценивать собственные

возможности не позволяла ей отличиться в областях, где необходимо соблюдать интересы

всех сторон. Впрочем, экс-манекенщице хватало женской интуиции не лезть в эти сферы.

Она достала из обувной коробки дорогие, но скромные туфли на шпильке. Цвет –

агатовый. Присев на антикварный стул, медленно их надела, постучала легонько ножками в

пол и, наконец-то, обратила внимание на собственно отражение. Может быть, она и была

вздорной женщиной, но по-своему умела за собой следить. Мельком увиденное в зеркале ее

полностью удовлетворило, и Лидия, вышагивая словно на подиуме, отправилась в

чистенькую прихожу своей квартиры. Выискала на красивой этажерке сотовый телефон и

набрала какой-то номер.

30

- Алло, Петрович? – произнесла она довольно низким для женщины голосом. – Будешь

через пятнадцать минут? Тяжелый случай, да. И братанов прихвати… Всех четверых, да. Ты

меня понял, мг… Пока и одна справлюсь, ты меня знаешь. Ладно, жду. До встречи.

Лидия отключила телефон, бросила его в сумочку, затем накинула на плечи роскошное,

хотя и не броское манто и подошла к входной двери.

- Ничего не забыла?.. – спросила она шепотом, как будто мечтательно. – Ах, да!

Лидия вернулась к этажерке, взяла с полки посеребренный кастет и, наконец, покинула

уютную мансардную квартиру.

* * *

Лидия выходит из своей квартиры, запирает дверь и, не спеша, спускается на второй

этаж. Подходит к нужной ей двери, прячет в сумочку кастет, с которым только что игралась,

и уверенно выжимает кнопку звонка. Лидия хочет быть уверена, что застанет квартиранта

дома, а поздний, неурочный час – самое лучшее для этого время. Нажав на кнопку дверного

звонка, она его уже не отпускает. Спят ли там, бодрствуют ли – открыть все равно придется.

На крайний случай у Лидии всегда припасен дубликат ключа.