стакан, говорить не приходится, по крайней мере, не с твоими больными руками и протертой
ногой. Это происходит прямо на твоих глазах – день мучений коту под хвост. Кофейное
пойло щедро пропитывает внутренности телевизора, там в глубине что-то замыкает, летят
искры, телевизор бухает, и магическая картинка исчезает. С резким звуком испаряется.
Придя в себя от ужаса, ты бросаешься к стене, чтобы вырвать телевизионный провод из
сети. Но это уже ничего не даст. Комнату заполняет дым и гадкий запах раскаленной
пластмассы, сеанс, по-видимому, окончен. В отчаянии, чуть не скуля, жмешь кнопку
«Вкл/Выкл», но ровным счетом ничего не происходит. Даже если снова подключить к сети.
Телевизор сдох. Ты опять ни с чем, а расчетливая продавщица в красном платьице забыла
положить в коробку из-под телевизора гарантийный талон. Чек она тоже присвоила.
Ты тяжело оседаешь на табуретку с острыми углами, плечи опускаются, ты смотришь в
пол и нервно кусаешь губы. Постепенно вокруг образовывается идеальная тишина, хотя в
ушах все еще позвякивает от недавнего взрыва. Потом и этот звон улетучивается. Ты сидишь
в тишине, жуешь нижнюю губу и ковыряешься ногтем в щели на табуретке. Ты ни о чем не
думаешь. Сердце бьется ровно, в горле копятся невысказанные жалобы, мольбы. Ты просто
сидишь. И вдруг за стеной, прямо около телевизора, буквально в двух метрах от тебя, вновь
слышится удивительный, мученический звук.
Ты вспоминаешь. Это ведь все облупившаяся матрешка чахнет. Стонет, вздыхает, а
трещина у нее на животе покорно сходится и расходится. Вечно сходится и расходится.
Наверное, у беспомощной, в конец захиревшей матрешки нет в этом городе ни
родственников, ни друзей – она совершенно одинока, и бедняжка никак не умрет. Матрешка
с трудом, потому что не может помочь себе пририсованными к телу руками, с невероятным
для человека и уж тем более для деревянной игрушки напряжением переворачивается на
другой бок. Затихает, а через миг из ее нутра вырывается сдавленный, обреченный скулеж.
Пронзительно.
Можешь представить себе глухонемого ребенка? Представь, что ты глухонемой ребенок.
Ты просыпаешься в сиротском приюте посреди ночи и сквозь сон, растирая глаза, никак не
поймешь, почему вокруг так жарко. Скоро ты начинаешь различать запах дыма и даже
видишь за окном языки пламени, – огонь схватил все здание целиком и медленно, но верно
подбирается к твоей комнате. Никто не спешит на помощь. А ты, маленький несмышленыш,
от испуга никак не можешь уразуметь, что же происходит, и только сердцем чувствуешь
опасность, какую-то мощную, необратимую угрозу. Она несется на тебя, будто штормовая
волна – некуда спрятаться. И вот ты – нет чтобы бежать, искать выход, выпрыгнуть из окна –
садишься в кровати, обхватываешь колени и скулишь. Сдавленно, беспомощно стонешь,
потому что ты ребенок. Он слишком мал, чтобы спасаться, нем и не может звать на помощь
громче, глух и не ведает, с какой стороны бросится опасность. Вокруг темно, жарко, а
взрослые о тебе забыли…
Вот, как скулит больная матрешка, вот, чем пропитан ее нутряной стон. Хотя тебе
слишком жалко себя и почивший телевизор, ты все-таки чувствуешь это, осознаешь. На
мгновение ты понимаешь, что, в сравнение с невыносимой болью этого существа, любое
твое разочарование – ничто. А потом опять приходит тишина.
Я здесь. Я слышу каждую твою мысль, я следую за тобой неотступно. Поверь, твоя
жизнь стала бы намного лучше, знай ты об этом. Поверь, шагать и мыслить с оглядкой
безопаснее, чем рубить с плеча. Было бы только на кого оглядываться, кого стыдиться.
Не правда ли мило получилось с телевизором, такой фейерверк, такое несчастье, сначала
мне пришло в голову устроить небольшое землетрясение, стакан упал бы от вибраций, но
зачем же привлекать стихии? На это уходит слишком много сил и необходимо сперва
получить официальное разрешение, а я ведь сейчас веду несанкционированную деятельность
27
– мне лишний раз светиться не стоит – и тогда в голову пришла чудесная идея: почему бы ни
воспользоваться твоей собственной глупостью? Уж коли поставлен стакан на телевизор –
неси ответственность, пора бы уже научиться таким вещам, прелесть моя. Боже, как
вспомню эти твои улыбки, этот твой мерзкий смех, хотя бы поэтому стоило уничтожить
телевизор. Между прочим (позволю себе напомнить), пару часов назад твое тело разве что на
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу