Iskinder - Пролог

– Он искажает вид надтелесных оболочек.

– За каким хреном? – изумился Денис.

– Чтобы нас не нашли.

– А кто нас будет искать и зачем? – продолжил удивляться Денис. – И вообще, что

случилось?

Шэф призадумался:

– Ладно, переодевайся, – он кивнул на клон своей мушкетерской униформы,

лежащей в углу каретного дивана, – и пока есть время, изложу все медленно и печально, от печки. Как ты знаешь, мы собирались на Сету, но… пришел ш’Ирхас и все испортил. –

Шэф печально усмехнулся и Денис понял, что еще никогда не видел его таким

расстроенным, – разным видел, но таким грустным никогда. – Сегодня утром убит мой

друг, Великий Магистр ш’Урван, Настоятель Южной обители…

… и ты, как всегда, оказался затычкой в этой бочке с дерьмом… и я

вместе с тобой…

Это сильно меняет расклад сил на Конклаве, который состоится через десятидневку…

вернее уже через девять дней.

– И ты теперь работаешь Брюсом Уиллисом… – «догадался» Денис.

– Да… придется спасать мир.

Денис хотел привычно произнести: «Понятно-о», но что-то внутри его заставило,

на этот раз, промолчать.

«Бли-и-и-н… – то нас воруют, – раздраженно думал он, – то мы сами лезем в

задницу… мирные торговцы… блять… как же… как же…»

«Конечно, – «поддержал» его внутренний голос, – гораздо лучше было бы сейчас

гнить в земле на глубине двух метров: тихо… спокойно…»

«Заткнись! – оборвал его Денис, – и без тебя паршиво – Любимый… с-с-ук-ка…

руководитель тягает меня, как теля на веревочке! А я может хочу дальше учится у

ш’Тартака!.. и кстати! – Шэфу же лучше, чтобы я больше умел! Фактически для него

стараюсь!»

«А мужики то и не знают…» – привычно съехидничал внутренний голос, оставляя

за собой последнее слово, – была у него такая неприятная привычка.

Между тем командор, совершенно не подозревая о бурной дискуссии,

развернувшейся в голове Дениса, продолжал свой рассказ:

– Каждые пятнадцать лет в Центральной обители Ордена Пчелы, расположенной в

славном городе Дарлане, – столице Великой Дарланской Империи,– он грустно

усмехнулся чему-то своему, – собираются высшие иерархи Ордена, чтобы избрать

Гроссмейстера.

– И много этих… иерархов?

– Не очень… четыре Великих Магистра, – Настоятели Северной, Южной,

Восточной и Западной обителей, ну и пятый – сам Гроссмейстер, он же Настоятель

Центральной обители – как же без него-то, без Гроссмейстера… – зло ощерился Шэф. –

Кандидатом в Гроссмейстеры может быть только один из этих пятерых.

– И все? Весь Конклав, – всего пять человек? – поразился Денис.

– Нет, еще Мастера войны.

– Значит все решают Мастера? – снова удивился Денис.

– С чего бы это? – в свою очередь удивился любимый руководитель

– Так их же наверняка больше пяти.

– Не все так просто… – задумчиво протянул Шэф. – Каждый Великий Магистр, ну

и Гроссмейстер естественно, имеет один голос. И все Мастера войны, в совокупности, тоже имеют один голос. Всего один на всех, но он чуть больше голоса Магистра.

– Не понял, – честно признался Денис.

– Объясняю: допустим каждый кандидат проголосовал сам за себя, – тут все ясно, –

выигрывает тот, за кого проголосует большинство Мастеров войны, – здесь все просто, но

таких раскладов я на своей памяти не припомню…

… ага… ага… конклав бывает раз в пятнадцать лет…

… он таких ситуаций не припомнит…

… на память он никогда не жаловался…

… значит сколько конклавов за спиной Шэфа?..

… фиг знает… десять?.. – может и десять…

… а может и больше… а может и меньше…

… восемь?.. пять?.. три?.. фиг знает…

… ладно… ни вам, ни нам – пусть будет четыре…

… хорошо… четыре конклава – шестьдесят лет…

… на Земле он тоже выглядел лет на шестьдесят…

… итого… Шэфу – сто двадцать лет… минимум…

… шустрый… бля… старичок…

зато очень часто бывает такая ситуация: три Магистра голосуют за кандидата «А»; два –

за кандидата «Б», так вот, если большинство Мастеров войны проголосует за «Б», то

голосов у них будет поровну: три против трех, – и Гроссмейстером станет кандидат «Б», за которого отдадут свой голос Мастера войны, хотя формально будет равенство голосов: три на три. – Шэф на пару мгновений задумался, будто вспоминая что-то, а потом