Iskinder - Пролог

примем, как факт – у Шэфа гипертрофированный интерес к Маргеланду… как мне

кажется…»

За такими высокоинтеллектуальными разговорами время текло незаметно и

сумерки подкрались совершенно неожиданно, как зима в России, – в связи с этим

возникла необходимость устраиваться на ночлег. Окрестности «Желтой Дороги», как

продолжил про себя называть «Полуночный Тракт» Денис, – так ему больше нравилось, были густо заселены, – примерно как ближайшие окрестности крупного мегаполиса: опрятные деревеньки, небольшие городки, хутора и многочисленные постоялые дворы. С

наступлением темноты открылось еще одно свойство волшебной дороги – она хоть и не

особо ярко, но… светилась! – поэтому зрелище перед компаньонами предстало

восхитительное: светящееся таинственным желтым светом дорожное полотно, уходящее к

горизонту; уютный свет, пробивающийся из многочисленных окон придорожных домов

через разноцветные занавески; входные двери, и сами здания харчевен и постоялых

дворов, освещенные многочисленными факелами и волшебными, – в прямом смысле

этого слова, фонарями, – кромешной тьмы не было и в помине, и вообще присутствовала

какая-то атмосфера праздника… – но это на взгляд Дениса… не исключено, что для Шэфа

романтическая составляющая окружающего пейзажа отсутствовала как класс… причем в

обоих смыслах – как он понимается в ООП, так и в терминах классовой теории Маркса-

Энгельса-Ленина (чума на оба эти дома…)

Нежная вечерняя прохлада, сменившая дневную жару и теплый ветерок,

напоенный ароматами придорожных трав, рождали у Дениса какое-то смутное томление, посещающее молодых людей перед началом пятничной дискотечной охоты на телочек.

Неверный факельный свет, контрастирующий со спокойным желтым свечением под

ногами еще больше усиливал романтическо-приключенческое настроение… – Денису

неудержимо захотелось окунуться в атмосферу кутежа и разнообразных безумств!

«И всяких излишеств нехороших!?» – строго поинтересовался внутренний голос.

«А как же!..»

Выбор мудрого руководителя пал на заведение под названием «Медная подкова».

Чем был обусловлен выбор он объяснить не смог – чисто конкретно интуиция. Гостиница

была не лучше и не хуже других – трехэтажная, с конюшней, недавно покрашенная, –

больше никаких отличительных черт у нее не было. Над входом, на массивных цепях, висела метровая подкова из желтого металла. Вся конструкция жалобно поскрипывала на

небольшом ветерке.

– Медная… – это что-то значит? – поинтересовался Денис.

– Местные верят: кто найдет медную подкову, тому будет счастье. Большое.

– А разве бывают медные подковы?

– Нет.

– А как же ее найти!? – изумился Денис. Шэф в ответ только пожал плечами.

*****

Обеденный зал и кухня располагались на первом этаже. Мебель была сделана в

местном антивандальном исполнении: тяжеленные дубовые столы и такие же скамьи, –

такими много не навоюешь, – пока будешь поднимать, или по голове получишь, или

пупок развяжется. Пока «слуги» устраивали лошадей, компаньоны заняли целиком один

из столов, благо места было достаточно, – обеденный зал был наполовину полон… или

пуст, – дефиниция наполнения зависела от мировоззрения наблюдателя.

Молоденькая официантка мгновенно подлетевшая, чтобы принять заказ, тут же

положила глаз на Дениса. Чем он так поразил воображение прелестницы неизвестно. Но

факт остается фактом, – как только она подняла глаза, чтобы выслушать его пожелания

насчет заказа, стало ясно, что больше никого за столом, да что там за столом, – во всей

«Подкове»! она не видит и не слышит! Денису девушка тоже понравилась: белокожая, с

густыми каштановыми волосами, зелеными глазами, большой грудью, задорно

выпирающей из корсажа, крепкой круглой попкой, тонкой талией и стройными ножками,

– она могла бы ввести в искушение не только молодого, здорового человека,

принужденного обходиться без женщин чертову пропасть времени, но и дряхлого монаха, давшего обет воздержания лет так семьдесят тому назад. Нехорошие излишества,

прозорливо предсказанные внутренним голосом, обретали плоть и кровь!

– Меня зовут Хэлли! – сияя белозубой улыбкой (что было крайне не характерно

для аборигенов, как успел заметить Денис), объявила она ему. – Что господа пожелают? –

тут она на секунду отвела от него взгляд, чтобы мельком оглядеть собравшихся за столом, но тут же снова уставилась на Дениса.