Unknown - i c625ff9a7b83c04f

им делам, выполняя заранее установленные задачи, функции, требования.

Город-механизм не терпел хаоса – четкость во всем, вот каков был девиз Це-

ха механикусов. Только мне сейчас было не до прописных истин – меня

больше интересовал таинственный двойник.

Мрачные лица, стеклянные глаза, механические движения – я не сразу по-

нял, что те, кто меня окружают, совсем не похожи на обычных горожан.

Винтики в огромном узле городского механизма. Даже слова, которые уда-

лось мне услышать – отдавали туннельным эхом. Но и на эти очевидные де-

тали я не обратил внимания.

Мой бег по собственному видению продолжается. Здесь я не чувствую ус-

талости. Дотягиваюсь рукой до впередиидущего. Очень знакомая куртка, и

старое масляное пятно на месте.

Поворот.

Я пошатнулся и замер.

Передо мной оказалось мое собственное лицо. Очертания, глаза, скулы - с

одной лишь разницей. Мой двойник был полностью металлический, словно

порождение искусного мастера он являлся истинным воплощением безумно-

го гения. Миниатюрные медные линии создавали овал черепа, две огромные

шестерни - напоминали мозг, а крохотные окуляры впитали в себя цвет голу-

бых глаз - моих глаз!

Механическая рука медленно поднялась, и указательный палец осторожно

коснулся моего плеча. Теперь уже я оказался в роле экспоната, приводящего

в восторг моего механического двойника. Сотни, тысячи глаз уставились на

меня. Чужака. Пришельца из другого города. Иного мира, где существует

жизнь, а механика - всего лишь способ выразить свой талант.

Рука сомкнулась на моем плече - я почувствовал легкое покалывание, а чуть

погодя тело обожгла жгучая боль. Я вскрикнул. Лица вокруг меня измени-

лись. Стали злыми, острыми. Сотни механических людей, сложные конст-

рукции города созданного вовсе не из каменных глыб, а сотканного из ме-

таллических свай и пластин. Только теперь я понял, что вокруг меня все чу-

жое! Лишенное жизни и плоти!

Я не сразу узнал Рифт в его былом виде...

- Хватит спасть! Очнись, новичок!

Меня словно выбросило на берег крутой волной. Один миг и свет сменил

полумрак ночи, высоченные строения - хлипкими лачугами, и не осталось и

следа от медных жителей неведомого, но в то же время узнаваемого города.

И разве что крепкая рука все еще сжимала мое плечо.

Мистер Пирси, наш рулевой, напугано взирал на меня и, по всей видимости,

уже собирался звать на помощь старпома.

- Со мной все в порядке, - я легко втянул дурманящий аромат ночи. Сколько

же запахов собрала она сегодня в этом прекрасном месте? Тысячи, не мень-

ше. Прохлада легкого бриза затерялась среди свежести зелени и пряности,

выложенных для сушки трав и кореньев, а море добавило к этому аромату

благоухание сушеной рыбы и бамбуковых заготовок.

- Опасное место, сынок. Разрази меня туча! - если это не так.

Я с недоверием покосился на старика, хотя прекрасно понимал, что нет

причины не доверять его словам.

- Вы бывали здесь раньше?

- Утащи меня Буй, если я поверну штурвал сюда еще хоть раз!

Взгляд рулевого заметался по острову, словно наш корабль пытались окру-

жить ночные ворчуны, способные проделать дырку в любой, даже самой

крепкой обшивке.

- Тогда откуда такая уверенность?

- А то сам не видишь? - уклончиво ответил старик, и недовольно шмыгнув

носом, сплюнул за борт. - Ты глянь, тут же все кишит опасностью. Эти голо-

жопые только с виду радушные хозяева, приютили на ночку и ходят лыбятся.

- И что же в этом плохого? - не понимая куда клонит Пирси, продолжил я

спор.

- Все плохо. Добра не может быть так много. Тем более, здесь - в Небесной

пустоши. Что, удивлен? Не слыхал о такой? Так вот тогда сиди и не спорь, а

послушай-ка лучше, что про нее летные рассказывают… Просторы эти опас-

ны в первую очередь своими облаками. Глянь, какие они большие, пузатые. -

Дрожащий палец рулевого уткнулся в линию горизонта. Дождавшись, когда

я посмотрю на небо, голос продолжил. - Гиблые они, новичок. Ох, какие гиб-

лые! Представь, летишь ты по бескрайним просторам, вдруг, хрясь. - Ладони

старика сомкнулись и издали глухой хлопок. - И перед тобой такая вот гро-

мила нарисовалась. Ну, приборы там, магнитные карты, все в порядке. А как

попадешь внутрь - и день с ночью изменится, горизонт с небом махнуться

местами, и сам уже не знаешь, толи в этой ты жизни находишься, толи в

той...

Я заворожено смотрел на старика, не в силах понять одной неуловимой ис-