Unknown - i c625ff9a7b83c04f

доме виртуоза Босвела. Я хорошо запомнил тот резкий удар, показавшийся

мне чем-то невероятным. Яркая вспышка. Шок. И пустота. Меня словно вы-

кинули из внешнего мира, лишив возможности двигаться, кричать и даже

думать.

Сквозь пелену бесконечного головокружения я услышал звон металла, вы-

стрелы и сдавленные стоны. Вновь выстрелы и тишина. К жуткой головной

боли, прибавилась жажда.

Я отчетливо помню, как кто-то подал мне воды, расстегнул верхнюю пуго-

вицу рубахи.

Опять обрыв.

Время растянулось для меня в некую величину неподдающуюся никакому

логическому исчислению. Я падал и падал в какую-то темную дыру, не

имевшую ни начала, ни конца, пока меня не выдернула наружу чья-то силь-

ная рука.

- Ты как? Все в порядке?

Возможно, между двумя этими вопросами существовала настоящая пропасть

длиной в несколько часов, а скорее дней. А дать на них ответ - я смог гораздо

позже.

* * *

Одноногий сидел напротив меня и, раскуривая трубку, смотрел куда-то

вдаль. Впервые минуты мне показалось, что мой спаситель всего лишь плод

измученного воображения. Но оказалось, я ошибся. К моим коротким виде-

ниям, преследовавшим меня в дыре, куда я погрузился после удара в спину,

образ Райдера ни имел ничего общего. Он был так же реален, как и все, что

меня окружало.

Убранство комнаты напоминало скромную корабельную каюту. Ни каких

излишеств - только стулья, широкий стол и несколько подсвечников.

- Где я? - мой первый вопрос растворился в густых клубах дыма.

Закатив глаза, Райдер еще раз затянулся и тихо произнес:

- Ты завел себе весьма опасных друзей. Сыскари так просто не отступают. А

я не собираюсь тратить свои силы за просто так.

- У меня больше нет монет, - разлепив ссохшиеся губы, прошептал я в ответ.

- Я говорю не о деньгах, - покачал головой одноногий. - Мне нужно знать

ради чего я рискую собственной командой.

Молчал я недолго, всего пару ударов сердца, а потом заговорил.

Наверное со стороны, мой рассказ напоминал жалобу на нелегкую судьбу

юного проказника, но после всего случившегося я должен был выговориться,

и вот это наконец произошло.

Одноногий слушал внимательно, ни разу не перебив и не прервав меня во-

просом, а когда я закончил, он просто встал и направился к двери. Я ждал от

него жестокого вердикта, но в место этого получил двусмысленное молча-

ние.

Приоткрыв дверь, Райдер остановился, задумчиво опустил голову, словно

что-то вспоминая и немного помедлив, произнес:

- Занятная вышла история. Как-нибудь перескажешь ее на досуге еще разок.

- И буркнув еще что-то неразборчивое, покинул каюту.

Глава 10 Через два небесных океана

Ловко выскочив на бушприт, я уцепился за крепление парусов, резко дер-

нул, проверив их надежность, и вернулся на палубу.

- Ей, малец, погляди еще вон ту, - раздался с мостика надрывный голос

старпома. Я оглянулся, проследил за его движением и, отсалютовав, стал

стремительно карабкаться на мачту.

Наш полет длился шестой день, и до цели нашего недолгого путешествия

оставалось всего несколько часов. Упиваясь небесным великолепием, я с не-

бывалой легкостью выполнял приказы мистера Барибалы12. Пузатый здоро-

вяк, - как оказалось – был правой рукой капитана Райдера, и пользовался не-

малым авторитетом в команде. Любая мелочь на нашем летающем гиганте не

обходилась без присутствия его всевидящего ока. И хотя один его глаз был

скрыт темной повязкой, он не испытывал неудобств и всегда оказывался в

нужное время в том самом месте, где затевалось что-то нехорошее. Лично я

дважды стал свидетелем его невероятной прозорливости.

В первый же день нашего восхождения мы наткнулись на пару летающих

карсов, пожелавших испортить нам путешествие. Разместившись на краю

крыла, они заметно затруднили управление кораблем. Последовав примеру

летных – я схватил багор и попытался прогнать этих мерзких длинноносых

тварей, которые к тому времени, почистив перышки, уже начали присматри-

ваться к деревянной обшивке.

К несчастью, наши многочисленные попытки прогнать пернатых не увен-

чались особым успехом. Наши острые крючки немного не доставали до кар-

сов, а когда один из летных, перегнувшись через борт, проявил излишнюю

прыть – птицы разозлились. Захлопав крыльями и издав душераздирающий

вопль, они взмыли ввысь. Помню, кто-то даже порадовался, решив, что про-