Unknown - f005881d-09db-4bcd-b3df-ec33585eae40 out

край подноса и облизнул большой палец.

- Дай мне, - неожиданно сказал Драко, протянув руку и схватив Гарри за запястье.

- Что? - удивился тот. Вместо ответа Драко поднес его руку ко рту и принялся слизывать с пальцев

куриный жир и соус, не отводя взгляда от глаз Гарри.

- Ты знаешь, - произнес он, когда дыхание начало вырываться из полуоткрытых губ Гарри часто и

прерывисто, - пожалуй, я хочу есть…

Гарри принял его игру. Выловив из судка куриную грудку, он зубами оторвал от нее кусок и поднес его ко

рту Драко.

- Ммм… - Драко принял подношение, не забыв попутно слизать соус, оставшийся на губах Гарри. - Слушай,

вкусно!

Гарри рассмеялся.

- Ты так говоришь, будто это невесть какое открытие.

Он, конечно, не понял, что это было действительно открытие. Он не знал, что можно есть еду и не

чувствовать ее вкуса. Что можно умирать от голода - и еда при этом не полезет тебе в глотку. Потому

что каждая клеточка напряжена, каждый нерв натянут, потому что на тебя смотрят, потому что на тебя

давят…

Еда была вкусной, и это было как начать жить заново, как выйти из больницы на солнце, как весна после

зимы…

Как этот новый взгляд Гарри - нежный, смущенный, влюбленный, заигрывающий, - все одновременно.

Кто еще видел эти глаза такими?

Кто слышал его задыхающиеся стоны, его мольбы о большем, его вздохи, его "еще", "быстрее", "вот так"?

Кто чувствовал биение его сердца почти в своей груди, содрогающиеся движения его тела в такт со своим?

Кто знает, как горячо внутри него? И тесно… И сладко… и хорошо… хорошо…

Кто хочет, чтобы ему было хорошо?

Больше, чем хорошо…

Невозможно хорошо…

До боли хорошо…

До криков хорошо…

- Драко…

Чье еще имя…

- Дра-а-ако!..

…он произносит так?

* * *

- Охх, блин…

- Что такое?

- Мадам Помфри - гениальная женщина, но, Поттер, купи все-таки своему Уизли боксерскую грушу.

- Малфой…

- Да, да, знаю! Сам виноват, бла-бла-бла… Плохой Драко… Пойду побьюсь головой о каминную решетку…

- Чучело! Иди сюда…

- Ммм…

- Ммм…

- Там еще что-нибудь осталось?

- Не-а…

- Я есть хочу!

- Ну… тут есть еще какие-то зеленые фиговины в вазочке…

- А, это оливки…

- Это вкусно?

- С тебя все вкусно, Поттер…

- Тогда ешь.

* * *

В один прекрасный день, позапрошлым летом, Дурсли, пребывая в каком-то невероятно хорошем настроении -

может, из-за удачной сделки дяди Вернона, а может, от того, что кошмар мамочки и папочки, первая

кандидатура в малолетние преступники на всей Бирючиновой улице, Дадли, отдыхал в летнем скаутском

лагере, - разрешили Гарри вечером посмотреть телевизор - тот, что стоял в комнате у Дадли, любую

программу по выбору. Гарри отдал предпочтение фильму с загадочным названием "День сурка".

Фильм позабавил Гарри, и потом он весь вечер размышлял о том, что бы он мог сделать, если бы влип

подобным образом, и какое это должно быть ощущение - раз за разом просыпаться в одном и том же дне.

Этим утром, когда он проснулся, и вновь почувствовал эту сладкую расслабленность, и мягкое, ласковое

прикосновение меха к обнаженному телу, и состояние полного душевного покоя и любви ко всему миру, он

вдруг понял, что ничего не изменилось, что он вновь проснулся в том кошмарном утре, и что после

завтрака он снова увидит холодные светлые глаза слизеринца и услышит его манерный тягучий голос,

говорящий жестокие слова. И тогда ему останется только пойти в озеру и утопиться, что, впрочем, тоже

лишено всякого смысла, потому что потом вновь будет утро, и вновь пробуждение, и так раз за разом…

Весь этот бред крутился в голове Гарри примерно полминуты, пока он не услышал тихий вздох рядом и не

ощутил прикосновение пальцев, скользнувших вверх по его плечу. Повернувшись, Гарри увидел Малфоя.

Драко спал на спине, тихо дыша, положив одну руку на живот, а другой прикрыв от солнечных зайчиков

глаза. В свете утренних лучей, льющемся из окна высоко под потолком, его лицо казалось не белым, каким

оно было обычно, а каким-то болезненно серовато-бледным. Уголки расслабленного рта были опущены вниз,

и это придавало лицу страдальческое выражение.

Стараясь быть очень осторожным, Гарри отвел руку Драко от лица и тихонько коснулся губами его век -

сначала левого, потом правого. Драко шевельнулся, вытянул руку, но не проснулся.

Гарри обнял своего любовника и положил голову ему на грудь, улыбаясь своим мыслям. Мыслям о том, что