Helen - Unknown

Пока они работали, Миши Чен объявила экипажу, что капитан Флетчер погиб, а на его место назначен Мартинес. Сам Мартинес, стоя на коленях и пристально глядя на подобранную пинцетом ресничку, почему-то не почувствовал торжественности официального назначения.

"С огромным сожалением довожу до сведения всех на борту "Прославленного", - продолжала Миши, - что смерть капитана Флетчера не была случайной. Если кто-то из членов экипажа знает подробности произошедшего, прошу доложить об этом констеблю или офицеру. Лорд капитан был убит между 03:01 и 05:01. Сведения обо всём подозрительном, имевшим место в этот промежуток, могут оказаться чрезвычайно важными."

Неожиданно голос Миши стал твердым, почти жестким: "Эскадра без поддержки со стороны продвигается вглубь вражеской территории. Мы слишком уязвимы для удара и не можем позволить ни малейшего нарушения порядка и закона в собственных рядах. Любая наша слабость делает врага сильнее. Я решительно, - она почти перешла на крик, - решительно настроена найти и покарать убийцу или убийц капитана Флетчера. Еще раз, - более спокойно подытожила Миши, - прошу тех, кто что-либо знает, сообщить об этом пока не совершено новых преступлений. Вы слушали обращение командующей эскадрой Чен от имени Праксиса."

Выступление впечатлило Мартинеса. "Коктейли пошли на пользу", - подумал он.

Он уже начал жалеть, что не присоединился к ней. Если все так пойдет и дальше - со сравнением отпечатков пальцев, анализом волосков и волокон, то расследование займет прорву времени, которого у него не было.

Зато были обязанности капитана крейсера.

Наконец они закончили, Мартинес поднялся и осмотрел кабинет: изысканная плитка, изящные панели, статуи рыцарей в доспехах, стеклянные шкафчики с красивыми вещицами - и все это в отпечатках пальцев и порошке. Если бы он поставил перед собой задачу свести на нет то прекрасное и совершенное, чем Флетчер наполнял свою жизнь, вряд ли справился бы лучше.

- Лорд капитан, могу ли я получить доступ к базе отпечатков пальцев экипажа? - спросил Цзай.

- Да, как найду, перешлю вам.

- Я вернусь к себе, постараюсь продвинуться дальше, - сказал доктор.

Мартинес опять вспомнил о коктейлях Миши.

- Могу ли я сначала предложить вам пропустить стаканчик?

Цзай согласился. Мартинес позвонил Алихану и сказал налить доктору коктейль в своем старом кабинете.

- Я присоединюсь к вам через пару минут. Надо кое-что закончить, - объяснил он Цзаю.

Затем взял у Марсдена заверенную копию описи имущества капитана и убрал вещи в шкафчик, воспользовавшись собственным ключом и новым паролем. Слугам Флетчера он поручил незавидную уборку и вернулся в свою каюту, где на фоне амурчиков, бросив собранные улики на стол и попивая виски, уже расположился доктор Цзай.

Алихан предусмотрительно оставил на столе поднос с еще одним стаканом, графином виски и кувшином с охлажденной водой. На кувшине застыли блестящие капельки конденсата. Мартинес налил себе выпить и сел в кресло.

- У виски интересный привкус, милорд, - начал Цзай. - Дымный.

- Привезли из моих родных мест, с Ларедо, - сказал Мартинес. Отец присылал ему лучшие образцы в надежде на расширение рынка сбыта.

- Ему не хватает мягкости, но есть свой характер, - продолжил Цзай.

Мартинес с наслаждением посмаковал запах напитка и поднял стакан:

- За характер!

Горло словно обожгло огнем. Он посмотрел на темную жидкость сквозь хрустальные грани стакана и вспомнил, каким долгим и необычным оказался день.

- Что вы думаете обо всем случившемся, милорд? Есть какие-то мысли?

Кажется, Цзай понял, на что намекает капитан.

- Хотите знать, кто за этим стоит? Понятия не имею.

- А из-за чего все это?

- Тоже не знаю.

Мартинес поиграл с напитком в стакане.

- Вы знали капитана Флетчера много лет.

- Да, помню его еще мальчишкой.

Мартинес поставил виски и посмотрел на сидящего напротив седобородого человека.

- Расскажите мне о нем, - попросил он.

Цзай ответил не сразу. Его пальцы побелели, сжимая стакан. Потом ослабили хватку.

- Лорд Гомберг Флетчер был исключительно знатен и исключительно богат. Как правило, люди, рожденные в знатных и богатых семьях, не думают, что им просто повезло, а считают свое происхождение проявлением высшей мировой справедливости, иными словами, если человек красив и добродетелен, как они, он, естественно, родится в благородном семействе. - Доктор нахмурил брови. - Но, по-моему, капитан Флетчер полагал, что его высокое положение скорее обуза, чем награда.