Helen - Unknown

Тук был слишком массивен, чтобы упасть сразу. Сначала опустились его плечи, потом подкосились колени. Бочкообразная грудь опала, живот расслабился, и, как только Флетчер вынул нож, поникла голова. Затем он рухнул на пол, подобно деревянной пирамидке, сломанной небрежным ребенком.

Сердце Мартинеса заколотилось, в ушах гремел пульс. Он ошарашенно глядел на Флетчера.

А тот бросил равнодушный взгляд ледяных глаз на тело и немного отступил, чтобы не попасть в расползающуюся красную лужу. Легким движением он стряхнул нож.

Запах крови ударил в ноздри Мартинеса, и он стукнул себя по животу, чтобы унять рвотные позывы.

- Марсден, - сказал Флетчер, - вызовите доктора, пусть осмотрит тело и возьмет с собой санитаров - его надо унести. Чоу, - обратился он к застывшему унтер-офицеру, - теперь вы глава машинного отделения. Когда доктор закончит, вызовите тех, кто не на дежурстве, чтобы убрать... беспорядок. А сейчас я бы был благодарен за полотенце.

Чоу подбежал к одному из шкафчиков, вернулся и бескровными пальцами протянул полотенце капитану. Флетчер вытер клинок, промокнул пятна на мундире и бросил тряпку на палубу.

Один из новобранцев зашатался и упал в обморок. Флетчер, не обращая на это внимания, вновь обратился к Чоу:

- Искренне надеюсь, что вы сохраните высокие стандарты инженера Тука.

Капитан кивнул остальным, развернулся и вышел.

Мартинес, все еще на грани нервного срыва, последовал за ним. Ему хотелось бежать прочь от Флетчера, забаррикадироваться в своей каюте с пистолетом и несколькими бутылками бренди - оружием для защиты, алкоголем для успокоения.

Он посмотрел на Марсдена и Мерсенна: в их лиц читались те же мысли.

- Капитан Мартинес, - сказал Флетчер. Гарет вздрогнул при звуке его голоса.

- Да, лорд капитан. - Он был несколько удивлен, что смог произнести три слова и не заикнуться, не закричать или просто не промолчать.

Флетчер дошел до лестницы, ведущей вверх, и повернулся к Мартинесу:

- Знаете, зачем я пригласил вас с собой сегодня утром?

- Нет, милорд.

Ему вновь удалось членораздельно ответить. Да он делает успехи. Скоро даже сможет ходить без поддержки и завязывать шнурки.

Гарет непроизвольно следил за правой рукой капитана, той самой, которой он потянется за ножом. Он был готов в любой момент податься вперед и схватить Флетчера за предплечье, если тот попытается достать оружие.

И он надеялся, что капитан не заметил столь пристального внимания к правой руке. Он заставлял себя не смотреть на нее.

- Я попросил вас сопровождать меня, чтобы было кому дать отчет командующей эскадрой Чен, - продолжил Флетчер, - и подробно описать, что только что случилось.

- Да, лорд капитан.

- Я не хочу, чтобы она узнала об этом по слухам или получила искаженную версию.

Искаженную версию. Как будто бы Мартинес понял, что произошло на самом деле.

Онемевший Гарет попытался осмыслить ситуацию, и у него возник вопрос, но пары-тройки слов для его формулировки было недостаточно, и пришлось повременить, чтобы привести мысли в порядок.

- Милорд, не желаете ли вы, - наконец спросил он, - объяснить мне, чтобы я передал леди Миши, причину вашего... вашего поступка?

Капитан несколько напрягся. А потом его губ коснулась улыбка превосходства.

- Я просто мог сделать это, - ответил он.

По спине Мартинеса прошел холодок.

- Так точно, лорд капитан.

Флетчер повернулся и стал подниматься по лестнице. Навстречу ему попался судовой врач, лорд Юнтай Цзай: он как раз спускался со своим помощником, несущим чемоданчик.

- Вам в диспетчерскую машинного отделения, лорд доктор, - сказал Флетчер. - Там произошел несчастный случай.

Медик с любопытством взглянул на капитана и кивнул.

- Спасибо, лорд капитан. А не подскажете ли...

- Сами все увидите, лорд доктор. Не смею вас задерживать.

Цзай погладил седую бородку, опять кивнул и пошел дальше. Флетчер поднялся на три палубы, туда, где располагались судовые апартаменты его самого и командующей эскадры, а потом обратился к офицерам:

- Благодарю вас, милорды. Можете быть свободны.

Затем повернулся к секретарю:

- Марсден, вы мне нужны. Необходимо внести в журнал запись о смерти.

Мартинес дошел до апартаментов командующей вместе с Мерсенном. Внутри все дрожало, словно оставалась вероятность, что капитан неожиданно вонзит клинок ему в спину. Он не смел взглянуть на лейтенанта и подозревал, что тот тоже не может посмотреть на него.

У двери комэскадрой Мартинес молча остановился и постучал.